С 1 января 2002 г. отменены налоговые льготы для организаций вневедомственной охраны, пожарных и кинематографистов.

Неизвестно, как отреагировали на это пожарники, но среди киношников смятение. Кто-то утверждает, что 1 января - черный вторник отечественного кино. Кто-то верит в то, что налоговая льгота подтолкнула неповоротливую махину кинопроизводства и дальше она заработает сама. Самые мудрые полагают, что наши люди всегда найдут лазейки в законодательстве и снимут свои фильмы вопреки всем законам рынка.

История вопроса

Летом 1996 г. Госкино при поддержке частных продюсеров пролоббировало в Госдуме федеральный закон "О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации". Самыми лакомыми статьями закона стали три: освобождение от налога на добавленную стоимость "услуг по производству, тиражированию и прокату кинопродукции, получившей удостоверение национального фильма"; освобождение от налогов на прибыль инвестиций в кинопроизводство; освобождение от налогов средств, идущих на строительство кинотеатров. Частные инвесторы приободрились. Конечно, пик отечественного кинопроизводства - 375 полнометражных игровых лент в перестроечном 1991-м - так и не был достигнут. Но удручающая статистика 1996-го - самого провального года в нашей киноэкономике, когда на экран вышли 20 российских фильмов, снятые на мизерные государственные средства - тоже осталась в прошлом. Только что Александр Голутва бодро отрапортовал журналистам, что за отчетный 2001 г. прокатное удостоверение получили 53 игровых фильма и только половина из них была полностью или частично профинансирована государством. Так что же, процесс пошел? Частный инвестор погнался за налоговой льготой и принес в кино свои кровные?
Ну, как принес, так и унес. Через счета организации, снимавшей фильм, проводилась некая сумма денег и оформлялась как инвестиции в кинопроизводство. Потом большая часть денег возвращалась к "инвесторам" отмытыми от налогов. На меньшую часть скоренько снимался фильм, прокатная судьба которого не интересовала никого - ни инвесторов, отмывших свои деньги, ни творцов, успевших выплатить себе гонорары. "Причем процент тех денег, которые банки, участвовавшие в таких схемах, возвращали себе, становился все больше, - комментирует режиссер Александр Митта. - Сначала они довольствовались 30%, потом забирали себе до 70% бюджета фильма". Это и был "откат" - главное достижение отечественного кинематографа в 1996-2001 гг., истинное торжество творческой мысли.
Кулуары полнились слухами: "Вы что, действительно верите, что бюджет фильма имярека10 млн долл.? Да там и двух не будет..." Чем больше был раскручен фильм, тем большую волну гнали конкуренты. Депутат Семаго несколько раз обращался с запросом в правительство с требованием проверить бюджет "Сибирского цирюльника". 48 млн долл. (10 из которых были выделены государством) он называл цифрой явно завышенной. Проверочные комиссии не раз являлись в офис михалковской "ТриТэ", но результаты ревизий всякий раз были в пользу режиссера. "Это первая и пока единственная картина, которая сделана в нашей стране по закону - без отката, когда тебе дают десять миллионов, ты восемь возвращаешь, снимаешь на остальное, а делаешь вид, будто снимаешь на все десять", - негодовал Михалков в интервью "Известиям".
Практика отката общеизвестна. "Опытному профессионалу ничего не стоит искусственно раздуть бюджет картины. Понапихает в смету тако-о-е, а сам за копейки выкрутится, - рассказывает Митта. - У меня самого на съемках "Сказа про то, как царь Петр арапа женил" был такой случай. В смете числился Ледяной дворец. Директор все меня спрашивал, когда я его построю, ну а мне он был некстати. Так и решили обойтись без дворца. Но в смете-то он остался. И однажды в разгар съемок на площадке появляется ревизионная комиссия. Смотрят, сверяют все. Спрашивают: "Где Ледяной дворец?" Директор не растерялся. "Растаял", - говорит".

У нас как в ЮАР
Фанаты налоговой льготы не устают кивать на Запад. "Это ведь (налоговая льгота) не какое-то сугубо российское изобретение, - печалится владелец двух богатых кинотеатров в центре Москвы Армен Бадалян. - Подобными механизмами пользуются во всем мире и отменять их не собираются". Однако льготное налогообложение кинопроизводства применяют в основном там, где бюджет фильма полностью прозрачен.
Обычно же средства на поддержку национального кинематографа изыскиваются из налогов на прокат иностранных фильмов. Чаще всего ссылаются на пример Франции, где на кинопроизводство идет процент от проданных билетов на иностранные фильмы, а также от оборота видеокассет. Но по этому пути идет подавляющее большинство европейских стран. По хлесткому выражению Даниила Дондурея, "70 американских блокбастеров кормят кинематограф почти всех стран мира".
Для нас идея отчислений остается светлой мечтой. В прокатной сети для российских картин места нет. Владельцы дорогих кинотеатров отказываются их закупать, правильно рассудив, что не станут люди отдавать по 10 долл. за нудный и мрачный отечественный "нео-нуар". Только что созданная система проката наших картин "Российский кинопрокат" пока толком не заработала. Приличную прибыль могла бы принести продажа видеокассет. Успех Сергея Сельянова, чуть ли не первого российского продюсера, умудрившегося получить прибыль от кино, объясняется именно хорошими продажами "Брата" и "Брата-2" на видеорынке. Но реальному успеху препятствует пиратство, процветающее, несмотря на все усилия Никиты Михалкова и показательные рейды столичной милиции.
Так что остается идти по пути ЮАР. В этой стране налоговую льготу ввели в 1985 г. в целях поощрения национального кинематографа. В последующие пять лет там было выпущено аж 600 фильмов. Вы что-нибудь слышали о достижениях тамошней льготной кинематографии? Все 600 творений принадлежали к категории "Б" и были забыты сразу же после выхода на экран. Южноафриканская киноиндустрия была единственной в мире, которая чуть не погибла от кризиса перепроизводства. И спасла ее только отмена налоговой льготы.
В тех же странах, где налоговая льгота применяется до сих пор, государство неизбежно сталкивается с коварством инвесторов. После драконовских мер Маргарет Тэтчер, приведших к долгому застою в британском кинематографе, в 1997 г. там была принята налоговая льгота для инвестиций в "национальный" фильм. Сейчас она приносит райские плоды: впервые за последние 20 лет английские фильмы начинают собирать полную кассу, причем не только внутри страны, но и за ее пределами. Благотворное действие льготы очевидно всем, однако ее уже начинают критиковать за то, что она становится просто легальным способом отмывания денег. И там, точно так же, как у нас, инвесторы умудряются получить прибыль независимо от прокатной судьбы фильма.
Патерналистская опека невозможна без утомительного учета и контроля. Те же британские продюсеры, собрав деньги у себя на родине, отправляются снимать фильм куда-нибудь в бывшую соцстрану, например в Чехию, где цены не слишком изменились со времен застоя. В смете пишутся отечественные цены, а реально все оплачивается в два раза дешевле. Поэтому в Британии два года назад было введено специальное ограничение, предусматривавшее налоговые льготы только для тех фильмов, бюджет которых тратится на родине не меньше, чем на70%. Это приносит прибыль стране и позволяет контролировать реальные расходы продюсеров. Попытки надуть налоговиков пресекаются на законодательном уровне.
Поддерживать баланс между интересами кино и бизнеса помогает и постоянная игра с понятием "национальный фильм". Когда кинематограф загибается, этот термин трактуется расширительно. Когда зарываются инвесторы, правительство ограничивает его жестче.
Но у нас сам термин "национальный фильм" вызывает подозрения: а чей фильм "национальнее" - Иванова или Петрова? И эти подозрения не лишены оснований. Совсем недавно, сразу после Московского кинофестиваля, в конкурсе которого не оказалось ни одной российской картины, возникла странная идея - выделять целевое государственное финансирование на создание национального хита, который мог бы представлять Россию на МКФ. Общественность засомневалась: стоит ли ежегодно всем миром вкладываться в клон "Сибирского цирюльника"? Но недавно, когда был оглашен бюджет российского кино на 2002 г., выяснилось, что все фильмы у нас равны, но некоторые равнее. Из 760 млн руб., выделенных на игровое кино, львиную долю получат четыре национальных кинохита - от 25 до 35 млн руб. каждый.
По каким критериям будет определяться хит, неизвестно. Учитывая, что Никита Михалков горит желанием переснимать советскую киноклассику с долби и спецэффектами, становится не по себе. Не приведи бог увидеть "Илью Муромца-2", бессмысленного и неокупаемого.

Спасение кино - дело зрителя

Отмена налоговой льготы скажется на состоянии нашего кино не сегодня. Весь следующий год будут сниматься и выходить фильмы, производство которых осуществляется еще на льготные деньги. Реального спада можно ожидать не раньше, чем в 2003 г. Спад предсказывают все - и те, кто протестует против отмены налоговой льготы, и те, кто ее приветствует. Увеличение государственного финансирования кинематографа в два раза (1 млрд 26 млн руб. на 2002 г.) уход частных инвесторов компенсировать не может. Кинематографистам придется искать выход.
Конечно, режиссерам с именем особо бояться нечего. Все они, как один, заявляют, что никогда порочной практикой льготного финансирования и тем более "отката" не пользовались. Сергей Соловьев: "Мне такого даже не предлагали". Александр Митта: "Я хоть и был членом комиссии по льготам, сам никогда ими не пользовался". Никита Михалков: "Мне интереснее снять фильм, а не украсть". И в самом деле, известные режиссеры в грязных деньгах не очень-то и нуждались. Им всегда были открыты закрома госбюджета, на худой конец, они могли найти приличных иностранных инвесторов.
Прыткие продюсеры, которые в эпоху льготы расплодились во множестве, улавливали в свои сети в основном молодых режиссеров, которым, по словам Достоевского, "уже некуда было пойти".
По-человечески их, конечно, жалко. "Молодые ведь ребята, - сокрушается Александр Митта. - Им и гонорар-то выплатить себе было не на что. После "отката" только на съемки немножко и оставалось". Ему вторит Сергей Соловьев: "Отмена льготы - это катастрофа для всей отрасли. И прежде всего для начинающих режиссеров".
Но лучше уж не вспоминать ленты этих начинающих режиссеров! Льгота не только фатально снижает уровень качества фильмов. Главным итогом ее существования стала криминализация кинобизнеса. Не в последнюю очередь из-за "отката" российский кинобизнес стал казаться западным прокатчикам настолько опасным, что они порой не покупают наши фильмы только из-за того, чтобы не связываться с "бандитами". Даже возмущенный отменой льготы Сергей Соловьев признает: "Она всех нас превращала в преступников".
Но самый страшный урон, который налоговая льгота нанесла нашему кино, даже не в этом. Она закрепила практику советского кино, при которой кинематографисту были абсолютно безразличны кассовые сборы фильма. Какая разница, сколько человек посмотрит "Малую землю", главное - фильм правильный. Какая разница, кто увидит и увидит ли вообще "8,5 долларов", главное - все бизнес сделали. Сейчас, как и в предыдущие 70 лет, никто - ни патриархи кино, ни их юные конкуренты - не нуждаются в успехе у зрителя. Им заранее "уплочено".
Инвесторов и купленных ими кинематографистов вообще не интересует, выйдет ли фильм на экран. В 1999-2001 гг. у нас было запущено в производство 792 названия фильмов и сериалов, а реально снято только 190 картин и эпизодов. Зритель - последний, о ком вспоминают акулы кинобизнеса. Но сейчас у него появился шанс. По расчетам экспертов, через два-три года, аккурат к тому моменту, когда кинематограф забарахтается без грязных денег, российские кинозрители будут приносить в кассу 100-120 млн долларов. Из них, по оценкам, примерно четверть (25 млн долл.) может пойти на российское кино. За такой куш стоит побороться. Вот тогда мы и увидим, чего оно стоит реально, наше кино.

Виктория НИКИФОРОВА

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

Досье NEWSru.com:
Деловая Хроника // февраль // 5 февраля 2002