Корреспондент: Такого не было еще никогда. Впервые в истории бывший глава государства предстанет перед Международным трибуналом по обвинению в военных преступлениях. И Нюрнбергский процесс прецедентом здесь быть не может. Захваченных в плен нацистских главарей судили победители. Милошевича сдали свои. Наверное, это свойство исторических событий. Для современников они проходят буднично и почти незаметно.

В Белграде все спокойно, и это усиливает ощущение не свершившегося правосудия, а удачно завершенной сделки. Итак, вечером в четверг радио В-92 сообщает, что Милошевич вывезен в Гаагу. Сначала никто не верит, но информация подтверждается: на вертолете в Тузлу, это в Боснии, оттуда самолетом в Голландию. Подробности не разглашаются. Военные, на всякий случай, делают заявление, что к экстрадиции Милошевича никакого отношения не имеют ? вертолет был невоенный, да и вообще о вертолете они слышат впервые. Поверить в это сложно, уж радары ПВО вертолет должны были засечь. Впрочем, не менее сложно поверить и в то, что об экстрадиции ничего не знал и президент Югославии Воислав Коштуница. Хотя в ту ночь Коштуница сделал очень драматическое заявление, кстати, похожее на обращение Сталина к народу в день начала войны: "Братья и сестры, в этот трудный час обращаюсь я к вам?". Драматизм был вполне оправдан. Никто не знал, как отреагируют на экстрадицию граждане. Радикалы, конечно, помитинговали и покричали, но на то они и радикалы. Остальные же следовали примерно такой логике: во-первых, не так уж и популярен Милошевич, во-вторых, после драки кулаками не машут ? никто его обратно не отдаст и, в-третьих, к властям действительно есть вопросы, но ответы эти власти все равно не дадут. Все эти вопросы можно услышать на улицах города:

- Почему нарушили Конституцию страны, ведь суд не решил вопрос, может ли югославский гражданин быть выдан иностранному правосудию?

-Почему правительство верит Гаагскому трибуналу, он же необъективен? Посмотрите, большинство обвиняемых ? сербы. Там почти нет хорватов и мусульман.

-Почему в Гаагу не вызвали Клинтона или Гельмута Коля?

Корреспондент: Так что для граждан дело даже не в Милошевиче, а в принципе. Для властей же принципиален как раз Милошевич. И Зоран Джинджич, сербский премьер, выдавая экс-президента, рассчитывал убить целую кучу зайцев: убрать из Белграда фактор нестабильности, получить за Милошевича выкуп, если называть вещи своими именами. В Брюсселе на конференции по восстановлению Югославии прямо заявили, что пока Милошевич не выдан, денег Белграду не видать, а речь идет о миллиарде долларов. Будущее же президента Коштуницы незавидно. Про него говорят, что он либо не сумел помешать экстрадиции и значит, он слаб, либо ничего не знал и значит, мало информирован, а это еще хуже.

Впрочем, те белградцы, которые ходят на митинги, считают, что Коштуница ведет свою игру. Он все знал, но чтобы сохранить популярность, сделал вид, что экстрадиция прошла у него за спиной. Если это была игра, то она проиграна. На митингах Коштуницу ругали такими же нехорошими словами, как и Зорана Джинджича. Кстати, выяснилось, что сербский мат от русского принципиально ничем не отличается. Но матом ругаются только радикалы. Остальные понимают, что будущее страны теперь целиком зависит от финансовых вливаний Запада. Оптимисты говорят, что распад Югославской Федерации Западу невыгоден, пройдут очередные выборы, и все встанет на свои места. Оппозиционеры и в том числе партия "Июль", возглавляемая женой Милошевича Миррой Маркович, говорит, что Джинджича просто обманули: Запад взял Милошевича, но денег за него не даст. Кто из них прав ? покажет время.

Константин Точилин, Геннадий Карандин. "Итоги". Белград.

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

Досье NEWSru.com:
Европа // Югославия // Милошевич, Слободан