Работающих в Чечне журналистов, которые сейчас живут в вагончиках в Ханкале, скоро переведут в вагончики в Грозном. А кому-то, возможно, доведется пожить в номерах этой правительственной гостиницы, возводимой прямо напротив здания администрации республики.

Таким образом, как считают здесь некоторые репортеры, их перемещения и деловые связи станет легче проконтролировать. Однако министр печати республики Василий Василенко, уверяет, что Чечня, наоборот, станет в самое ближайшее время зоной свободы слова.

Василий Василенко: Мы с вами работаем в непростых условиях, прежде всего, в условиях проведения контртеррористической операции, и это налагает определенный отпечаток, по-видимому, на то, что вот подобные службы имеют определенные, негласные, может быть, запреты на тот или иной характер информации. Я хочу сказать, что как раз сегодня гражданская структура Министерства печати Чеченской Республики будет, прежде всего, стараться максимальным образом сегодня доставлять эту информацию до всех ведущих каналов.

Корреспондент: Война затихает и, стало быть, требует все меньше и меньше капиталовложений. Казалось бы, прямо пропорционально должен расти бюджет мирного строительства.

Муса Дакаев, глава администрации города Шали: Были выделены где-то 14 миллиардов рублей. Они, эти деньги не дошли. Где-то 4 миллиарда всего лишь дошло. И то мы лично на себе не ощутили, что эти деньги поступают и что-то восстанавливается.

Сергей Абрамов, министр финансов: Это не так. Все денежные средства, поступающие на счета правительства, распределяются по утвержденному бюджету.

Корреспондент: Кстати, по поводу мирного строительства. Его воплощением в Грозном выглядят 2 здания: офис "Росэнерго" и Дом правительства и администрации республики.

Руслан Мартагов, начальник отдела информации и печати администрации города Грозный: Мы уже привыкли, что у нас всегда должно быть среди развалин шикарное здание администрации. Туда деньги нашли. Но ни один дом - вот вы можете поехать по всему Грозному - ни один дом не строится, ни один дом не отремонтирован, и люди продолжают жить так, как будто их сегодня-завтра начнут бомбить.

Сергей Абрамов: Нельзя одним шагом сразу объять необъятное ? это первое. Второе ? хоть я и не являюсь строителем, но я по Грозному передвигаюсь и могу сказать, что не только здание правительства отстраивается, но и внимание находят и социальные объекты, и какие-то дома, квартиры.

Корреспондент: Действительно, кое-где уже можно встретить рабочих, разбирающих завалы. Но тем не менее совершенно очевидно, что чем больше удаляешься по улицам Грозного от здания администрации, тем менее адекватными кажутся различные утвержденные в Москве документы, приравнивающие Чечню к другим регионам России.

Официально объявленная мирная жизнь в Грозном замирает в 6 часов вечера. До следующего утра местные жители стараются не появляться на улицах, а руины и стройки превращаются в объекты повышенной опасности.

Интересно, что главы городских и районных администраций, те, на кого возложено воплощение на местах установки федерального центра на мирную жизнь, требуют, чтобы им выдали оружие.

Хусейн Нутаев, глава администрации Шелковского района: 22 человека, главы администрации, убиты в течение всего этого периода. Это по Чеченской республике. Я больше, чем уверен: если бы хотя бы из этих 22 у кого-то было бы оружие, по 15 эпизодам, по 10 эпизодам, они бы смогли применить оружие.

Корреспондент: Однако в администрации понимают, что куда надежнее пистолета Макарова безопасность представителям власти обеспечивают социальные программы.

Муса Дакаев: Бандиты вращаются в той среде, где, в основном, прослойка населения не имеет работы. То есть молодая часть ее. Где-то юноши в возрасте от 16 до 20 лет. Они как раз являются пополнением бандитов. Почему ? потому что за 100 долларов они идут хоть на что: ставят и фугасы, и обстреливают федеральные колонны, и убивают местных активистов.

Корреспондент: Кто-то действительно - за сотню-другую долларов, кто-то проникся идеями ваххабизма, кто-то ? по долгу кровной мести. Мотивация не меняет результатов. Моджахеды не ушли из республики. Доказательством тому ? похоронки, идущие на большую землю, и трофейные кассеты, патологически жестокие видеотчеты боевиков. Наподобие вот этих кадров, изъятых бойцами ставропольского СОБРа. Было бы наивным предполагать, что по другую сторону фронта с пленными поступают в соответствии с положениями Женевской конвенции. Война идет против хорошо оснащенных боевиков. А в пылу боя о жалости как-то не задумываются.

Эта сторона контртеррористической операции по понятным причинам на видеопленке не фиксируется. Однако чеченцев берут под стражу не только по подозрению в терроризме. Достаточно просто неаккуратного или, наоборот, подозрительно нового паспорта. Родственники арестованных утверждают, что в обмен на освобождение от них требуют деньги.

Жительница Чечни: Если ночь переночует в комендатуре ? все. Если мы их сразу вызволим ? ну, там, ссадины какие-то, но ночь ? это уже все, искалеченный человек.

Корреспондент: Эта женщина говорит, что у нее без вести пропал муж - милиционер, сотрудник отдела борьбе с экономическими преступлениями. В день исчезновения 17 октября прошлого года он как раз закончил расследование по делу о распределении детского пособия. По пути домой посадил в свою машину случайно встреченную на дороге соседку.

Жительница Чечни: Как она мне сказала, что их задержали на пути домой недалеко от Ханкалы на повороте к селению Комсомольское. Задержали их люди в военной форме на БТРе. 17 октября пропал, а до 20 ноября якобы его держали в Ханкале. Документы нашли в Ханкале, удостоверение его. Я хотела бы обратиться, пользуясь случаем, через вашу передачу, обратиться к г-ну Путину, президенту Российской Федерации. Я обращаюсь к вам, пожалуйста, помогите нашему народу. У нас пропадают, исчезают бесследно люди.

Корреспондент: Удивительно, что здесь как ни в одном другом регионе России по-прежнему крепка вера в доброго государя.

Лариса Байдакова, юрисконсульт: Нашего президента вводят в заблуждение наши генералы и вводят в заблуждение его ближайшее окружение. Дело в том, что на территории Чечни до сих пор действует первичная установка "мочить" всех и "мочить" везде, даже в сортире. Это не может быть политикой президента, потому что это нужно быть настолько в таком случае, я не знаю, кощунственным?

Корреспондент: А из этого положения логично вытекает и вторая часть традиционного убеждения ? злые бояре. По крайней мере, так полагают чеченцы.

Руслан Мартагов: Президент Путин абсолютно не контролирует ни ситуацию, ни свое окружение, что в его окружении есть очень много людей, заинтересованных в продолжении этого конфликта в Чечне. То есть если я контролирую этот конфликт через тех же, скажем, боевиков или через политику, которую ведут здесь федеральные силовые ведомства, то в любой момент я могу говорить Путину: если ты где-нибудь меня прижмешь, то в Чечне вспыхнет, а, может, даже распространится и на соседние республики.

Корреспондент: В этом контексте может оказаться знаковой ликвидация на минувшей неделе командира исламского полка особого назначения Арби Бараева. Предположение о связях этого человека в высшем руководстве страны могут быть и провокационной дезинформацией. А вероятно, можно действительно говорить о том, что ветер переменился и вооруженный конфликт входит в заключительную фазу, что само по себе еще вовсе не превращает выжженную войной республику в рядовой субъект федерации.

Андрей Чернышов, Дмитрий Бедырев, Антон Королев. "Итоги". При содействии телекомпании АТВ.

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

Досье NEWSru.com:
Чечня // Антитеррористическая операция // 1 июля 2001г.