 |
     |
Корреспондент: Специальное телевизионное обращение главы государства к гражданам своей страны - в России вообще событие редкое, эксклюзивное. Этот жанр обычно используется для того, чтобы сообщить о чем-то очень важном. И действительно, в понедельник Владимир Путин рассказал, по крайней мере, о двух важнейших новостях: во-первых, Россия готова поддержать контртеррористическую операцию международных сил в Афганистане и снабжать правительство Раббани вооружением, и во-вторых, чеченским боевикам дан еще один, возможно, последний шанс оружие сложить.
Объединение этих двух новостей в одном выступлении совсем не случайно. Усмирение Чечни, преподносившееся при Борисе Ельцине как исключительно внутреннее дело России, при новом президенте, в официальной трактовке разумеется, - передовой рубеж борьбы с международным терроризмом. В 99-м, в начале новой чеченской кампании, власти удалось переломить негативное настроение внутри российского общества по отношению к войне в Чечне. И вот теперь, спустя два года Кремль надеется на понимание со стороны прочего мира. И для начала демонстрирует понимание задач и намерений своих западных партнеров.
Владимир Путин: Российская Федерация уже давно, опираясь исключительно на собственные силы, ведет борьбу с международным терроризмом. И неоднократно призывала международное сообщество объединить свои усилия. Позиция России неизменна. Мы, разумеется, и сейчас готовы внести свой вклад в борьбу с террором.
Корреспондент: Итак, в понедельничном выступлении Владимира Путина вклад России на данном этапе определен: моральное одобрение, политическая поддержка и опосредованная военная помощь. Президент формулировал это в пяти пунктах. Первое ? Россия будет и далее предоставлять информацию об инфраструктуре, местах пребывания международных террористов и базах подготовки боевиков. Второе ? Россия готова также предоставить свое воздушное пространство для пролета самолетов с гуманитарными грузами в район проведения антитеррористической операции. Третья ? эта позиция согласована с союзниками России из числа центрально-азиатских государств, и они, в свою очередь, не исключают возможности предоставления своих аэродромов. Четвертое ? Россия готова в случае необходимости принять участие в международных операциях поисково-спасательного характера. И наконец, пятое ? Россия расширяет сотрудничество с правительством Афганистана во главе с Раббани и окажет Северному альянсу дополнительную помощь в форме поставок вооружения и боевой техники. Координатором по всем этим вопросам назначен министр обороны России Сергей Иванов.
Чего же российское руководство ожидает в ответ? Вслед за перечислением мер, которыми Москва собирается помочь США и их западным союзникам, следует недвусмысленное утверждение: конфликт в Чечне должен рассматриваться в общем контексте борьбы с международным терроризмом, и Россия делает последний жест мира, предлагая тем, кто к терроризму непричастен, сложить оружие.
Владимир Путин: Допускаю, что до сих пор в Чечне есть люди, которые взяли в руки оружие под влиянием ложных идей и искаженных ценностей. Сегодня, когда цивилизованный мир определил свою позицию в отношении борьбы с террором, определить свою позицию должен каждый. Такой шанс должен быть предоставлен и тем, кто еще не сложил оружие в Чечне. Поэтому предлагаю всем, и рядовым участникам незаконных вооруженных формирований, и тем, кто называет себя политическими деятелями, немедленно прекратить все контакты с международными террористами и их организациями.
Корреспондент: Всем, кто последует призыву президента, предложено в течение 72 часов выйти на официальных представителей органов власти для обсуждения порядка сдачи оружия и расформирования вооруженных групп. Ответственный ? представитель президента в Южном федеральном округе генерал Виктор Казанцев. Среди политиков и журналистов немедленно возникли споры, считать ли это заявление Владимира Путина ультиматумом. Официальные представители Кремля с некоторым запозданием, но решительно опровергли эту версию. Так, помощник президента Сергей Ястржембский в пятницу заявил радиостанции "Маяк", что ультиматум предполагает какие-то угрозы в ответ на невыполнение условий. Президент, напомнил Ястржембский, ничем не угрожал: "Главная цель обращения ? предложить боевикам выйти на контакт с представителями федеральной власти". Но если это не ультиматум, то что это? Зачем определены 72 часа (трое суток), если, по словам одного из кремлевских чиновников Дмитрия Козака, их не следует рассматривать в качестве жестких временных рамок? И наконец, что заставило Владимира Путина, до сих пор сторонника жесткой линии действий в Чечне, вообще выступить с подобным предложением? В особенности после недавних событий в Гудермесе и гибели от рук боевиков высокопоставленных офицеров Генштаба. Тем более что совсем недавно президент вроде бы со всей определенностью дал понять, что считает любые переговоры с представителями бандформирований бессмысленными. Тогда он буквально отчитал лидера СПС Бориса Немцова, выступившего с подобными предложениями.
Владимир Путин: Переговоры всегда лучше, чем какие бы то ни было силовые действия, всегда. И мы готовы к любым контактам с кем угодно. Разумеется, только при обязательном соблюдении и распространении действия Конституции Российской Федерации на все субъекты Российской Федерации, включая Чечню, каковым она является. Это первое. Второе, при обязательном и безусловном немедленном разоружении всех бандформирований и выдаче федеральным властям особо одиозных бандитов, у которых руки по локоть в крови, в крови российского народа. Вот если кто-либо из депутатов Государственной Думы, в том числе Борис Ефимович Немцов, способны обеспечить выполнение этих условий, скажем, в течение обозримого будущего, скажем, в течение месяца, пусть это сделают. Если не способны, то тогда нужно прекратить суетиться на политической сцене страны и сдать мандат депутата Государственной Думы. Месяц, два, три ? больше, наверно, нет смысла ждать, потому что просто становится бессмысленной сама деятельность в этом направлении.
Корреспондент: Однако за две с лишним недели, что отделяют эти два заявления, ситуация в мире резко изменилась. Теперь Владимир Путин, вероятно, считает, что расклад сил решительно поменялся в пользу федерального центра. Боевики в результате инициированной в Вашингтоне кампании по борьбе со спонсорами террористов стоят перед угрозой быть отрезанными от поставок оружия и денежной помощи со стороны. Одновременно российский президент рассчитывает (и возможно, небезосновательно) на то, что и Запад переменится в своем отношении к чеченскому конфликту. Тем временем очевидно, что в Кремле рассматривают нынешнюю ситуацию как шанс гораздо больший, чем просто смягчении позиции Запада по чеченскому вопросу. Судя по последним заявлениям президента, задача ставится чрезвычайно амбициозная: вернуть России статус сверхдержавы, по крайней мере в политическом смысле, и дать возможность ей вновь вершить судьбы мира наравне с США и их европейскими союзниками. Идеологическое обоснование своевременности подобных преобразований Владимир Путин подвел в ходе минувшего государственного визита в Германию. Выступая в Бундестаге, президент России по существу призвал европейцев отказаться от прежних концепций безопасности континента. И как сказал Владимир Путин, не ставя под сомнение высокую ценность отношений Европы и США, укрепить репутацию Европы как самостоятельного центра мировой политики, объединив ее возможности с возможностями России. России, которая пока незаслуженно дискриминируется в процессе принятия важнейших решений.
Владимир Путин (в переводе с немецкого): Созданные до сих координирующие органы не представляют России реальных возможностей участвовать в процессе подготовки и принятия решений. Сегодня решения зачастую принимаются в принципе без нашего участия, а нас лишь затем настойчиво просят эти решения поддержать. А после этого вновь говорят о лояльности по отношению к НАТО. Говорят даже, что без России, мол, невозможно воплотить эти решения. Давайте зададим себе вопрос: нормально ли это? Действительно ли это подлинное партнерство?
Корреспондент: Владимир Путин произносил эту речь на немецком. Как он сам выразился, на языке Гете, Шиллера и Канта. Гете, кстати, был одним из участников литературного движения в Германии, получившего название "Буря и натиск", что, как гласят литературные справочники, отражало рост антифеодальных настроений и дух бунтарства в противовес догмам классицизма. Неизвестно, насколько хорошо знаком Владимир Путин с этой эстетической теорией, однако в политическом смысле он явно надеется на прорыв и слом международных догм последнего десятилетия. В общем, "штурм унд дранг".
Алим Юсупов, ТВ-6, Москва, Берлин.
|
Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы
