Спасение и его пределы
 
Спасение и его пределы
Архив NEWSru.com

МАКСИМ БЛАНТ, экономический обозреватель NEWSru.com:

После недолгой передышки долговой кризис с новой силой накрыл зону евро. Причем, на этот раз проблемы выглядят намного серьезнее, чем год назад. Если в конце 2009 года сомнения вызывала лишь способность Греции обслуживать свой госдолг, то сейчас легче назвать страны, которые способны самостоятельно платить по долгам.

С конца ноября рынки лихорадит. Никто, включая высшее руководство Европейского ЦБ, а также лидеров "стран-спасителей" и "стран-спасаемых", долго не мог хоть с какой-то долей определенности сказать, на каких условиях будут проводиться "операции спасения" и во что это обойдется держателям европейских гособлигаций. Единственное, что было заявлено с полной определенностью - единая европейская валюта должна выжить.

Новый виток кризиса, запущенный проблемами в Ирландии, очень быстро принял системный характер. Количество стран, которым потенциально может потребоваться помощь, растет с каждым днем. Речь уже идет не только о Португалии и Испании, но и о Бельгии и даже Италии - инвесторы вспомнили, что уровень госдолга по отношению к ВВП в этой стране один из самых высоких в еврозоне.

Казалось бы (и еще совсем недавно казалось), что после того как в рамках решения проблем отдельно взятой Греции был создан гигантский Фонд спасения, в формировании которого принял участие МВФ, найдено системное решение долговых проблем стран-аутсайдеров, поскольку 700 миллиардов евро с избытком хватит на спасение Греции, Ирландии и Португалии вместе взятых.

Однако еще в первой половине этого года, когда принималось решение о создании Фонда, был очевиден один его существенный недостаток. "Скидываться" на формирование Фонда должны страны, и без того перегруженные долгом и вынужденные этот долг наращивать из-за бюджетных дефицитов, серьезно превышающих предельные 3%, указанные в "Пакте стабильности" Маастрихтского договора о создании евро. Соответственно, для того чтобы формировать фонд, они должны еще больше занимать на рынке и наращивать дефицит бюджета.

И по мере того, как страны зоны евро одна за другой переходят из разряда потенциальных "спонсоров" в разряд потенциальных получателей помощи, ситуация накаляется все больше. Уже когда речь зашла о том, что, помимо Греции и Ирландии, помощь может потребоваться Португалии и Испании, стало очевидно: 700 миллиардов евро, какой бы грандиозной ни казалась эта сумма, может не хватить.

"Найти" необходимые средства можно было бы в Европейском ЦБ, который теоретически способен одним росчерком пера "нарисовать" столько денег, сколько нужно для решения любых проблем. Тем более что именно так и поступают США, Япония и Великобритания - выкупают за счет эмиссии государственные, ипотечные и даже корпоративные долговые бумаги.

Однако ЕЦБ вовсе не собирается прибегать к необеспеченной эмиссии для выкупа долговых обязательств участников валютного союза. Кроме того, против включения "печатного станка" выступает Германия - главный "спонсор" и "локомотив" еврозоны. Это принципиальная позиция, которая меняться не будет, какой бы оборот ни приняли события на долговых рынках.

Еще один принципиальный момент - стремление сохранить единую валюту, хотя и не любой ценой. Проблема заключается в том, что переход на евро в Германии был решением политических лидеров, а население в массе своей было против. И даже сейчас, когда евро существует 12 лет, 46% немцев предпочло бы жить с немецкой маркой и лишь 41% населения предпочитает евро.

Другой опрос, проведенный в мае этого года, когда решалась судьба Греции, дал еще более обескураживающие данные: 65% жителей Германии выступили против выделения помощи и лишь 16% одобрили принятые тогда решения. Неосторожное высказывание главы Бундесбанка Акселя Вебера о том, что 750 миллиардов евро из Фонда спасения на всех может не хватить, вызвало среди немецких парламентариев бурю эмоций.

Представители практически всех политических партий отмечали, что они будут не в состоянии объяснить избирателям, почему Германии придется еще больше экономить, в том числе и на социальных программах. Особенно в условиях, когда действующего механизма контроля и принуждения к соблюдению бюджетной дисциплины в странах, получающих помощь, пока так и не создано.

Тут следует сделать небольшую ремарку. Довольно распространенное в Германии мнение, что немцы от введения евро только потеряли, променяв стабильную и надежную валюту на что-то менее стабильное и надежное, что Германия постоянно платит за менее успешные страны, ничего не получая взамен, не соответствует действительности. Большинство экономистов отмечают, что ориентированная на экспорт экономика Германии получила в лице членов еврозоны прекрасный рынок сбыта - основной. Другие, зачастую менее развитые страны, согласившись присоединиться к валютному союзу, потеряли возможность вести ценовую конкуренцию, девальвируя собственную валюту.

Кроме того, несколько смягчает политическую ситуацию тот факт, что Германия, в отличие от других стран валютного союза, настолько стремительно выходит из рецессии, что экономисты говорят о V-образном сценарии. ВВП, уровень безработицы, ряд других макроэкономических показателей практически вернулись к пиковым значениям 2007 года.

Тем не менее, практически все немецкие политики и чиновники отмечают, что помощь Евросоюза должна оказываться лишь странам, которые готовы к сотрудничеству и ответственности. Один из партийных лидеров сформулировал принцип, на котором настаивает Германия, предельно просто: солидарность в обмен на ответственность.

Принцип солидарности заключается в том, что фонд помощи наполняется всеми участниками союза пропорционально размерам их экономики. Ответственность - помощь получают лишь те, кто способен доказать свою способность привести в порядок бюджет и начать сокращать долговое бремя.

Главные вопросы заключаются в том, что будет с теми, кто не сможет, и кто будет решать, насколько "ответственно" получатели помощи подходят к требующимся от них реформам.

По словам одного из управляющих директоров ЕЦБ, в еврозоне будет действовать механизм, опробованный МВФ: деньги будут выделяться траншами при условии регулярного мониторинга ситуации в странах-получателях. В случае, если уполномоченная комиссия придет к выводу, что делается недостаточно, очередного транша может не случиться.

Немцы напоминают, что все участники валютного союза подписали Маастрихтский договор и Пакт стабильности, в котором указаны четкие критерии, которым должны отвечать участники зоны евро. Бюджетный дефицит не должен превышать 3% ВВП, а госдолг - 60%. Однако сейчас даже Германия не отвечает этим критериям. За время существования евро накопилось 72 нарушения критериев, однако никаких серьезных санкций ни к кому применено не было.

Именно на введении системы санкций настаивает Германия. На мой вопрос о том, о каких санкциях может идти речь, один из участников переговоров со стороны Германии в частной беседе сказал : "Мы просто перестанем давать им деньги".

Все это ставит перед инвесторами одну серьезную проблему. Слова "дефолт" ни один из политиков или чиновников высокого ранга не произнес. Однако фактически этот вариант - ни в случае с Грецией, ни в случае с любой другой страной зоны евро исключать нельзя. Если в США или Японии суверенный дефолт невозможен в принципе - ЦБ напечатает столько денег, сколько потребуется для того, чтобы расплатиться по долгам, - то в Европе держатели суверенных облигаций несут определенные риски.

Это и имела ввиду Ангела Меркель, когда говорила, что частные инвесторы должны принять на себя долю риска и нести часть убытков. Страна-участница валютного союза, нарушающая финансовую дисциплину, вполне может оказаться в ситуации, когда будет вынуждена вести переговоры с кредиторами о реструктуризации долга или даже списании его части, ситуации в которой оказалась Россия в 1998 году и которая называется одним коротким словом - дефолт.

Франкфурт-Берлин