"Это ненормально, когда дома приемов просят у музея мебель, а Церковь - иконы. Музей есть музей, он обязан хранить свои экспонаты", - убежден Михаил Пиотровский
 
"Это ненормально, когда дома приемов просят у музея мебель, а Церковь - иконы. Музей есть музей, он обязан хранить свои экспонаты", - убежден Михаил Пиотровский
НТВ

Вопрос о передаче иконы Торопецкой Божьей Матери в храм при коттеджном поселке "Княжье озеро" должен решать только Русский музей, заявил накануне на интернет-конференции директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, сообщает РИА "Новости".

Как уже сообщалось, икону "Богоматерь Одигитрия" Министерство культуры РФ предписало передать во временное пользование сроком на один год в элитный коттеджный поселок "Княжье озеро" под Москвой. Руководство музея пока не ответило ни согласием, ни отказом: в поселок отправилась комиссия экспертов, которая должна осмотреть храм Александра Невского, где икона, предположительно, будет храниться, и оценить, насколько в церкви может быть обеспечена безопасность святыни. Свое решение комиссия, как ожидается, объявит на этой неделе.

"Это ненормально, когда дома приемов просят у музея мебель, а Церковь - иконы. Музей есть музей, он обязан хранить свои экспонаты. Я давно говорю об этом и пытаюсь решить вопрос на высоком уровне: должна существовать автономия музея, только так можно сохранить объекты культурного наследия", - подчеркнул Пиотровский.

Элитный коттеджный поселок "Княжье озеро", расположенный на 24-м километре Новорижского шоссе, был построен в 2008 году, тогда же была завершена и церковь Александра Невского. Этот святой, по легенде, в свое время получил Корсунскую Богоматерь в подарок к венчанию.

"Богоматерь Одигитрия", именуемая "Эфесской", "Полоцкой", "Корсунской" или "Торопецкой", датируется предположительно XII-XIV вв: специалисты Русского музея полагают, что она была написана в XII веке византийским мастером, затем утрачена и в XIV веке восстановлена псковским иконописцем. По данным реставраторов и историков, на оборотной стороне образа был лик Николая Чудотворца, который до наших дней не дошел.

Музейные хранители и реставраторы высказывают, между тем, большую озабоченность состоянием иконы. По словам замдиректора Русского музея по научной работе Евгении Петровой, "самое печальное во всей этой истории то, что условия в церквях не соответствуют тому, в каких условиях должны храниться эти уникальные произведения".

"Войдите в Александро-Невскую лавру и посмотрите, где там висят вещи и в каком чаду это происходит. Заходят люди в пальто, дышат, двери открываются, закрываются, холодно, тепло, свечи - это все губительно. Икона при доставке от тряски, от наших дорог тоже может сильно повредиться", - сказала Петрова в интервью РИА "Новости".

Она добавила, что музеи провели объемную работу по реставрации икон не для того, чтобы снова их утратить.

"Музеи с начала XX века приводили иконы в порядок. Почти все иконы из-за того, что они находились в церквях, находились под многослойными записями, потому что каждый век переписывались на свой лад, они коптились. Реставраторы тщательнейшим образом привели в порядок огромный массив нашего национального достояния. Они спасены для всех, для народа, а сейчас мы их возьмем, перетащим в церковь, и будет опять то же самое", - полагает эксперт.

Она предложила другое решение проблемы. "Ведь Церковь может по-другому поступить, она может поручить хорошим иконописцам сделать копии с хороших вещей, освятить, ведь для Церкви самое главное, чтобы икона была освящена. Зачем в Церкви хранить "Троицу" Рублева? Даже "Троица", которая в "Третьяковской галерее", ее только в 1913 году привели в порядок, отреставрировали, это же была другая вещь", - отметила замдиректора по научной работе "Русского музея".

В Московской патриархии смотрят на проблему иначе. Как заявил руководитель ее пресс-службы священник Владимир Вигилянский, для иконы любой музей - тюрьма. Он напомнил, что Рублев писал "Троицу" не для музея, а именно для иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры.

Разгоревшийся вокруг временного переноса святыни в родную обитель конфликт, по словам Вигилянского, поднял очень серьезную проблему. В Третьяковской галерее находится 8 тысяч икон - лучших икон, собранных из церквей, в залах вывешены 100-200. "Значит, тысячи икон находятся в тюрьме, нигде и никогда не выставляются. А я точно знаю, что там есть чудотворные иконы. Они в темноте, на железных полозьях, на расстоянии 10 сантиметров смотрят друга на друга. Это самая страшная тюрьма", - сказал собеседник агентства.

Он призвал искать компромисс взаимоотношений с музеями, подчеркнув, что Церковь заинтересована в сохранности икон не меньше музея.

Вигилянский особо отметил, что "теперь научились делать ковчеги, где сохраняются необходимые влажность и температура". Церковь, государство и представители музеев, по его словам, могут сесть за стол переговоров и решить, как устроить так, чтобы иконы переносились в этих ковчегах.

В настоящее время за пределами Третьяковки экспонируются две иконы из собрания ГТГ - Владимирской Божьей матери в Музее-храме Святителя Николая в Толмачах и Донской Божьей матери в Донском монастыре в дни храмового праздника.

Что же касается иконы из Русского музея, то до 1920-х годов она хранилась в Торопце, в Корсунско-Богородицком соборе. Когда храм был закрыт, образ переместили в местный краеведческий музей, откуда в 1930 году ее отослали в Русский музей, где она стала одним из древнейших экспонатов. В последние годы община Корсунско-Богородицкого храма, который сейчас восстанавливают, в частности, на средства Сергея Шмакова из компании "Сапсан", несколько раз обращалась к властям с просьбой о передачи ей иконы, однако ответа не получала.

Предыдущий скандал, связанный с выдачей иконы из музея в храм, разгорелся в прошлом году, когда Троице-Сергиева лавра пыталась получить в Третьяковской галерее "Троицу" Андрея Рублева для совершения торжественного богослужения. Тогдашний директор Третьяковки Валентин Родионов после долгих препирательств ответил отказом. В июле 2009 года он был отправлен в отставку.