Крестный отец ближневосточного терроризма был православным
www.time.com
Крестный отец ближневосточного терроризма был православным
 
 
 
Крестный отец ближневосточного терроризма был православным
www.time.com

В минувшую субботу в Аммане в возрасте 82 лет умер основатель "Народного фронта освобождения Палестины" (НФОП) Джордж Хабаш. Как отмечает в сегодняшней публикации журнал Time, этого человека можно назвать крестным отцом ближневосточного терроризма. Однако не только это привлекло внимание американского издания. Знаменательным моментом в биографии Хабаша является, по мнению автора статьи (полный текст на сайте InoPressa.ru), то, что он принадлежал к Православной церкви, и мальчиком даже пел в церковном хоре в палестинском городе Лидда. Биография Хабаша, пишет Times, может многое прояснить в долгой истории палестино-израильского конфликта.

Созданный Хабашем "Народный фронт освобождения Палестины" (НФОП) первым из орудующих на Ближнем Востоке террористических группировок применил тактику угона самолетов, которой в итоге 11 сентября 2001 года воспользовалась "Аль-Каида".

По сравнению с теми террористами, которые стоят за нигилистическими взрывами террористов-смертников наших дней и массовыми зверствами вроде событий 11 сентября, боевики Хабаша – просто школьники. Можно спорить о том, насколько Хабаш определил склонности Усамы бен Ладена.

Лидер "Аль-Каиды", мстивший за палестинцев, разумеется, был осведомлен о "подвигах" Хабаша, однако ему, скорее всего, была не по вкусу его принадлежность к христианству, политика в русле марксизма-ленинизма и былые связи с СССР.

Тем не менее, ясно, что дерзкие акции НФОП подтолкнули другие палестинские группировки к началу самостоятельной международной террористической деятельности. Поклонники задающих тон террористов НФОП из ядра возглавлявшегося Ясиром Арафатом "Фатха" спланировали теракт на Олимпиаде 1972 года. Он закончился Мюнхенской резней, в которой погибли 17 человек, из них 11 израильских атлетов.

Хабаш был сыном преуспевающего торговца, учился в Американском университете в Бейруте – по тем временам, как и сейчас, самом либеральном университете на Ближнем Востоке. Его биография во многом совпадает с историей жизни его лучшего друга, Вади Хаддада – второго человека в НФОП. Он умел мастерски планировать операции и был ярым сторонником террористической деятельности. Много лет назад, когда автор нынешней публикации в Time, спросил Хабаша в интервью, что заставило его, врача-христианина, посвятить свою жизнь переворотам и убийствам, тот просто рассказал о том, как во время войны за независимость Израиля его семья лишилась дома.

Мать Хабаша настояла на том, чтобы он продолжал обучение в Ливане. Сын ее очень уважал. "Она все время молилась. Она учила меня быть милосердным, относиться к людям с добротой и с любовью, и так далее", - вспоминал Хабаш. В 1948 году, когда разразилась война, он вернулся в Лидду. В июле туда вошли израильские войска во главе с Моше Даяном, и местное население исчезло. Израильские власти долгое время объясняли это "бегством" палестинцев. Но в 1999 году израильский историк Бенни Моррис написал, что израильские солдаты убили по крайней мере 250 жителей Лидды. Некоторых молодых людей смерть настигла в мечети. "Сразу после этого с санкции премьер-министра Израиля Бен-Гуриона войска изгнали жителей Лидды и Рамле на восток, в расположение Арабского легиона", – пишет Моррис.

На эти ужасы, о которых Хабаш тоже не забывал, наложилась личная трагедия: в ту же ночь в городе погибла одна из его сестер. Хотя она стала жертвой брюшного тифа, в семье все винили вторжение израильтян, из-за которого девушка не смогла получить должного ухода. Хабаш похоронил сестру на заднем дворе, взял за руку ее малолетних детей и, повиновавшись приказам израильских солдат, покинул свой дом. "Солдаты говорили: "Все на выход! Туда!" – вспоминает Хабаш. – Я, помнится, спросил одного солдата, куда мы идем". Хабаш сказал мне, что в то время отошел от христианства: "Я всегда считал себя добрым христианином, который помогает бедным. Когда оккупировали мою землю, у меня не осталось времени думать о религии".

Хабаш никогда не возвращался в Лидду, которая была переименована в Лод и присоединена к государству Израиль. Он работал волонтером по медицинской части в только что созданных лагерях палестинских беженцев, а потом в знак солидарности с египетским революционным лидером Гамалем Абдель Насером основали Арабское националистическое движение. После унизительного поражения Насера в войне 1967 года с Израилем палестинцы откололись от этой группировки и организовали НФОП. Сначала Хабаш пытался при помощи терактов организовать палестинское восстание против Израиля и народные выступления в арабских государствах, правители которых, как, например, в Иордании, ориентировались на Запад.

Когда автор статьи в Times сказал Хабашу: "Вы были медиком и все равно резали и убивали, применяли насилие", – он не стал уклоняться от ответа. "Я всегда искренне верил, что сражаюсь за правое дело, – подчеркнул он.- Израильтяне отняли у нас страну, они могущественны. Нам пришлось применить силу, потому что правота ничего не значит, если ты слаб. Некоторые (террористические) операции позволяли палестинцам почувствовать, что они могут сделать что-то такое, что заставит весь мир остановиться.

Через четыре десятилетия после того, как Хабаш положил начало практике угона самолетов, этот вопрос по-прежнему звучит в связи с жестокими акциями палестинцев. Хабашу удалось привлечь внимание к их проблеме, но его экстремистские, основанные на мести методы привели к тому, что эта проблема сегодня насквозь пропитана кровью, а палестинцы так и не приблизились к свободе и до сих пор не смогли восстановить национальную гордость, заключает Times.