Основным принципом работы коммунистической партии был принцип коллективизма. И это было во всем - от принятия важнейших политических решений до внешнего вида. Тогда было важно не выделиться красной рубашкой, а наоборот - не выделяться
azerall.info
Основным принципом работы коммунистической партии был принцип коллективизма. И это было во всем - от принятия важнейших политических решений до внешнего вида. Тогда было важно не выделиться красной рубашкой, а наоборот - не выделяться Как утверждает бывший советский чиновник, это сейчас, гладя на политика, можно определить марку и стоимость его костюма и, соответственно, его социальный статус. Раньше такой причинно-следственной связи не было
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Основным принципом работы коммунистической партии был принцип коллективизма. И это было во всем - от принятия важнейших политических решений до внешнего вида. Тогда было важно не выделиться красной рубашкой, а наоборот - не выделяться
azerall.info
 
 
 
Как утверждает бывший советский чиновник, это сейчас, гладя на политика, можно определить марку и стоимость его костюма и, соответственно, его социальный статус. Раньше такой причинно-следственной связи не было
computer-museum.ru
 
 
 
Высшая партийная элита "обшивалась" в отдельном "цековском" ателье на Кутузовском проспекте. Там было три салона - А, В и С. Самый привилегированный - первый - для членов ЦК
newtailor.nl
 
 
 
У самой верхушки - генсеков и министров - были личные закройщики. Работа в этом ателье считалась не менее престижной, чем сам факт обслуживания в нем. Здесь работали лучшие мастера, и снабжалось оно лучшими материалами
newtailor.nl

В сознании советских людей не существовало названий вроде Brioni и Zenia, верхом изобилия казалась сотая (для номенклатуры) секция ГУМа, а то, что пиджак должен покрывать манжеты рубашки, - никому не приходило в голову.

Основным принципом работы коммунистической партии был принцип коллективизма. И это было во всем - от принятия важнейших политических решений до внешнего вида. Тогда было важно не выделиться красной рубашкой, а наоборот - не выделяться. "Не могу сказать, что существовал какой-то регламент, какие-то прописные правила. Скорее это были негласные законы, спонтанно оформившиеся традиции", - рассказывает ежемесячному обозрению "Новой газеты" бывший член политбюро ЦК КПСС, пожелавший не называть своего имени.

- Стиль "кутюр совьетик"
- Ключевое слово – костюм
- Кто вышел из шинели Суслова? Петухи-"доминанты"
- Что модно сейчас за стенами Кремля (ФОТО)
- Стоимость прохождения дресс-кода для чиновника - $62700
- Какие часы у президентов и олигархов (ФОТО)

Стиль "кутюр совьетик"

Например, на заседание партии надлежало являться только в костюме. Это сейчас костюм является чем-то само собой разумеющимся. А тогда - это просто часть политеса. Ведь заседания были закрытыми, ни телевидение, ни собственные камеры их не снимали. Впрочем, какой костюм - значения не имело.

Как утверждает бывший советский чиновник, это сейчас, гладя на политика, можно определить марку и стоимость его костюма и, соответственно, его социальный статус. Раньше такой причинно-следственной связи не было. И определить статус по внешности было невозможно. Его можно было узнать по характеру поведения - осознанием собственного достоинства отличались местные руководители.

"Вся одежда покупалась или шилась в ателье. Но я не могу вспомнить ни одного партийного модника тех лет. С приходом Горбачева все изменилось - люди стали одеваться смелее, ярче. А до этого мало кто задумывался о стоимости костюма. Об этом не судачили в коридорах. Разве что про Суслова говорили, что он ходит в галошах и бобровой шубе. Но я этого никогда не видел, хотя был у него несколько раз. У него, может, были старомодные брюки, шляпа не ко времени. Но он был человек в возрасте, ему трудно было расстаться со своими привычками", - говорит представитель советской номенклатуры.

Высшая партийная элита "обшивалась" в отдельном "цековском" ателье на Кутузовском проспекте. Там было три салона - А, В и С. Самый привилегированный - первый - для членов ЦК. У самой верхушки - генсеков и министров - были личные закройщики. Работа в этом ателье считалась не менее престижной, чем сам факт обслуживания в нем. Здесь работали лучшие мастера, и снабжалось оно лучшими материалами. Это ателье функционирует до сих пор и до сих пор обслуживает элиту. Теперь это коммерческое предприятие, называется "Президент-сервис".

В советские времена приличному номенклатурному работнику полагалось иметь не десять, как сегодня, а хотя бы три-четыре костюма. Ко многим пиджакам шили две пары брюк - так практичнее и гигиеничнее.

Сшить костюм в ателье стоило около 200 рублей, включая стоимость ткани. Со своей тканью дешевле - 40-50 рублей. Особой моды не было - кто-то шил темно-синие, кто-то серые костюмы. На лето - чаще всего светло-бежевые. Там же можно было приобрести и все остальное - от белья и шнурков до шляп, сорочек и галстуков. Галстуки, кстати, не сами шили, а привозили итальянские. Можно было и шубу сшить. Правда, шубы не очень пользовались успехом. Все больше пальто с воротником из каракульчи или норки.

Между тем зарплата члена Политбюро ЦК КПСС составляла тогда около семисот рублей, у министров – тысячу рублей, рассказывает чиновник.

Что касается сорочек, то волшебных слов типа Prada или Burbeггу, за которые можно отдавать пятьсот долларов, тогда никто не знал. Что можно купить за пятьсот долларов - тоже. Из иностранных кутюрье знали вечных Dior и Pier Cardin. Но это было что-то из области научной фантастики. Что они делают, почем и где - никто не знал. Обходились "Красным коммунаром" и предложениями сотой секции ГУМа.

И предложения, надо сказать, не самые плохие. Основные расцветки, пользующиеся неизменным спросом - белые, кремовые, нежно-голубые. "Когда-то в далекое время - меня только перевели на работу в ЦК партии - я пришел к секретарю в полосатой рубашке. Он посмотрел на меня и спросил: "Ты чего в такую рубашку оделся?". Я опешил: "Какая попалась, в такую и оделся". Но это скорее исключение, как правило, таких ситуаций и не было", - рассказывает собеседник "Новой газеты".

Возможность прийти на заседание Политбюро в белом костюме, ярко-розовой рубашке с ярко-бордовым галстуком равнялась нулю. И не потому, что это было нельзя - эта мысль просто не приходила никому в голову. "В высшие круги попадали проверенные, идеологически правильные люди с большим опытом партийной работы. Они понимали, куда пришли работать. Они боролись с клешами и "ирокезами", с панками и прочими молодежными "неустановленными" явлениями. И было бы странно, если бы они сами после этого приходили на заседания в таком непринятом виде", - рассказывает он.

Пресловутая сотая секция ГУМа ("сотка") - предел мечтания советских модников, материализованная мечта о французской моде и американском изобилии. Попасть туда со стороны было практически нереально - для обычных посетителей она была закрыта. Пускали по спискам или по звонку сверху. Ходили легенды, что в "сотке" было все.

Но на деле было не все, но многое, и главное - по советским ценам. Но качество получше, да и выбор побольше. Можно было полностью "упаковаться" для поездки за границу - от одежды и французской парфюмерии до обуви и чемоданов, куда все это складывать. Аксессуары тоже не являлись каким-то определяющим моментом. Тогда возможность отдать за две блестящие штучки, скрепляющие манжеты, несколько тысяч долларов показалась бы абсурдной: "Лично я никогда не любил запонки, поэтому и не носил их. И многие мои коллеги тоже. Каждый решал этот вопрос исходя из удобства, а не красоты. И часы я носил обыкновенные – "Полет", кажется. Потом, правда, мне подарили именные, командирские - такие носили многие в ЦК. Но я свои носить не стал - брату подарил", - продолжает чиновник.

Представителей ныне модной, а зачастую и необходимой нашим политикам профессии "имиджмейкер" тогда не было в принципе. Все таинства по превращению простого советского гражданина в большого номенклатурного человека свершались дома, под чутким руководством жен и добровольных советчиков. Такое слово как "маникюр" номенклатурные работники употребляли лишь в отношении собственных жен. На людях же старались просто не грызть ногти, решая важные государственные задачи.

Примерно так же решался вопрос и с прической. У высших чинов - генсека и министров - были собственные мастера-брадобреи. Члены ЦК рангом ниже могли вызвать парикмахера к себе в кабинет. Мужские стрижки тех времен не отличались разнообразием цветов и фасонов.

Исключения делались разве что при отправке очередной делегации с дружественным визитом. Тогда протокольный отдел ЦК партии проводил разъяснительные работы о том, как нужно выглядеть, что говорить, чем есть и как себя вести в гостях у империалистов. И выдавал сувениры. Как правило, это были тканые ковры с портретом Ленина, самоцветы с тем же изображением, произведения народных умельцев с национальными мотивами. С генсеками общался лично руководитель протокола. И что он там им советовал - неизвестно.

"А вообще, - заключил собеседник "Новой газеты", - мода, стиль это все такие были женские слова. Мужчины раньше делами занимались. Им некогда было думать о такой ерунде. Сейчас, видимо, у них есть время думать о галстуках".

Те, кто вышел из шинели Суслова

Когда-то, в 70-х годах прошлого века, член Политбюро Михаил Андреевич Суслов ходил в обычном пальто. Однако, говорят, подкладка его пальто была из натурального меха. Теперь это пальто вывернуто новой элитой наружу. Для чиновника федеральной службы в современной России является обычным делом заказать бутылку вина в ресторане "Семифре-до" за 1000 евро.

Современная политическая элита и сомкнувшийся с ней крупный бизнес ощутили себя новым правящим классом. В прошлом остались комплексы скромного поведения на людях внутри страны и разгула только за ее границей. Теперь необходимо ежеминутно предъявлять властные и роскошные атрибуты причастности к тем, "кто принимает решения".

Специалисты по поведению животных в "Новой газете" уже сравнивали мигалки на лимузинах с гребнями петухов-"доминантов". Чиновники перестали даже формально ощущать себя "слугами народа". Они сбросили ливреи и сожгли их или отдали в церковь неимущим.

Все наблюдатели отмечают, что они стали публично богаче народа, которому "служат". Произошло корпоративное понимание новой бюрократией того, что это они наняли страну, а не страна - их.

Если сейчас попытаться представить себе представителя высших партийных кругов, то перед мысленным взором обязательно встает мужчина за пятьдесят, в костюме, галстуке в горошек, с портфелем и драповым пальто через руку, можно в очках и с бородой.

Ключевое слово – костюм

Новому русскому бюрократу нужен огромный шкаф, чтобы туда поместилось одиннадцать костюмов - пять повседневных, два летних, два фланелевых зимних и два вечерних; сорок сорочек, причем три четверти из них должны быть белыми, сотня галстуков. Во всех правилах, касающихся мужской одежды, подчеркивается жирно: это - минимум.

Между тем одиннадцать костюмов - это ровно годовой доход министра. Но - либо соответствуй, либо попрощайся с высшим кругом. Слишком строг дресс-код отечественной элиты. Здесь главный критерий, что поражает западных законодателей моды, - отнюдь не стиль, не гармония и не изящество. На первом месте цена, на втором – марка.

Цена на люксовые костюмы для избранных начинается с 1,5 тысяч долларов. За эти деньги можно купить Zenia, но это будет простенький. Kiton, в который одевается российский президент Владимир Путин, обойдется еще дороже, а это одна из самых популярных у отечественной элиты марок.

Президент России и его гардероб - отдельная история. По телевидению президента часто показывают в чуть мешковатых, чуть великоватых, чуть-чуть невзрачных костюмах. Есть такое правило нового русского политеса – "не выделяться". Глава государства должен если не быть, то казаться одним из граждан - пиджак не по фигуре, брюки гармошкой, в плечах широковато. Для показов перед гражданами президент именно так и одевается. Налогоплательщикам при этом не бросается в глаза то, что каждый президентский "мешок" - это Kiton или Brioni, стоящий не одну тысячу долларов.

Однако за границу Путин ездит в другом наряде. Во время официальных визитов президент России одет в явно дорогие, идеально сидящие костюмы. И нередко на фоне глав других государств выглядит даже слишком отутюженным.

Двубортные костюмы фирмы Kiton предпочитает, например, Игорь Иванов. Секретарь Совбеза, говорят, очень любит одеваться и, трепеща над своим гардеробом, превысил джентльменский минимум раза в два. Эстетство в карьере только плюс - Игорь Иванов за любовь к одежде удостоился сравнения с премьер-министром Сильвио Берлускони.

Правда, марку Brioni дискредитируют депутаты Государственной Думы. Депутаты нашли прекрасный способ преодолеть VIP-dress-code. Дума покупает костюмы Brioni по 800 долларов за штуку.

Конечно, в Москве вы не найдете бутик с вывеской "официальный поставщик Госдумы". Поставщики не то чтобы нелегальные - они просто предпочитают оставаться в тени. Члены же нижней палаты прекрасно знают, к кому обратиться, если не хочется переплачивать в Третьяковском проезде. Доверенные продавцы везут Brioni из Италии в рыночных клетчатых сумках. Элитные костюмы приобретаются на многочисленных распродажах, в сток-центрах и в Италии стоят столько же, сколько в столичном Конькове просят за турецкий ширпотреб. Зато в Москве Brioni образца конца девяностых остается эксклюзивной, привилегированной одеждой. Продавцы бродят по коридорам Думы и по 800-1000 баксов отдают отечественным законодателям то, что в Европе уже устарело.

Безусловно, депутаты знают, что напяливают на себя костюмы позапрошлых коллекций. Однако благодаря тому, что классический костюм - вещь универсальная, устаревший Brioni остается "правильным".

У правительства нет подобных поставщиков. Министры и их заместители одеваются в московских бутиках и в Лондоне, где шьют на заказ. Доходы позволяют лицам из Белого дома приобретать костюмы из прочной и легкой шерсти. Kiton из такой шерсти обойдется в 15 тысяч долларов. Для еще более торжественных случаев чиновники заказывают английские костюмы, которые изготавливают вручную по индивидуальным лекалам. Такой костюм обойдется в 25 тысяч долларов.

Конечно, его не таскают каждый день. Для всего этого есть будничные костюмы - по 3-4 тысячи каждый. В суперодежде ходят, например, на награждения у президента или на грандиозные празднества, которые часто нельзя ни снять, ни сфотографировать.

Даже если речь идет о самом что ни на есть элитном прикиде, одно правило должно соблюдаться строго: ни костюм, ни ботинки не должны выглядеть новыми. Все должно быть чисто, аккуратно, но не ново. Правилу уже больше ста лет, однако именно в Российской Федерации оно обрело "вторую жизнь". У нас это не этикет, а политес. Так же, как длинные рукава и штанины, неновый костюм отличает чиновника от бизнесмена. Опять-таки это не дань мировым традициям, а советское наследство.