Дилемма Михаила Калашникова: "Коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я повинен в их смерти..."
 
Дилемма Михаила Калашникова: "Коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я повинен в их смерти..."
Global Look Press

Михаил Тимофеевич Калашников, памятник которому был открыт в Москве 19 сентября, в День оружейника, который совпадает по дате с днем почитания православной церковью архангела Михаила (покровителя небесного воинства), родился в селе Курья Алтайского края в многодетной крестьянской семье, и стал всемирно известным оружейником, создав непревзойденную во всем мире систему автоматического стрелкового оружия. И в дальнейшем груз ответственности за свое изобретение он ощущал на себе всю жизнь.

По самым приблизительным данным, в начале XXI века в 55 странах мира насчитывалось около 100 миллионов автоматов Калашникова различных модификаций. Кто-то подсчитал, что это 1/6 часть всего существующего стрелкового оружия в мире.

Многие обвиняли конструктора во всех тех смертях, которые повлекло за собой применение автоматов Калашникова. На это он отвечал: "Я оружие изобрел не для убийства людей, а для защиты своего Отечества. Меня часто спрашивают: "Как вы спите, ведь столько людей из вашего автомата убили?" А я на это говорю: "Сон у меня отличный. Пусть плохо спят политики, которые затевают войны". А конструктор не виноват" (из интервью "Известиям" в 2007 году).

Однако иногда в его выступлениях можно было заметить, что он будто бы ощущает бремя вины за создание оружия, которое претендует на звание самого смертельного в истории. В 2002 в интервью немецкой Bild он сказал, что, имея бы возможность начать жизнь сначала, он лучше бы создал что-нибудь менее разрушительное: "Я горжусь своим изобретением, но расстроен, что им пользуются террористы... Лучше бы я изобрел машину, которой могли бы пользоваться люди, которая была бы полезна фермерам, например, газонокосилку".

"Если бы я знал, я бы стал часовщиком", - заявил Калашников, слова которого напомнили фразу Эйнштейна о его роли в разработке атомной бомбы.

В дальнейшем сожаление, что им создано такое смертельное оружие, никогда не покидало оружейника. В июле 2007 года, во время торжеств по случаю 60-летия создания автомата, его создатель вновь заявил журналистам, что хотел бы создать что-нибудь другое: "Не будь Второй мировой войны, я, наверное, сконструировал бы технику, облегчающую тяжелый крестьянский труд. Немцы виноваты, что я стал военным конструктором… Когда я смотрю телевизор и вижу легкое оружие семейства Калашникова в руках бандитов, я не перестаю спрашивать себя: как оно попало к этим людям? Но не изобретатель в конце концов несет ответственность за то, где оказалось это оружие. Производство и экспорт должны контролировать правительства".

Но, возможно, для Калашникова, связавшего свою жизнь с армией, и не было иного пути - самые первые его изобретения также касались военной техники.

Незадолго до смерти мысли об ответственности за создание оружия, от которого погибли, возможно, сотни тысяч, а то и больше, человек, стали нестерпимы. Знаменитый оружейник так и не смог убедить себя, что создатель оружия не несет ответственности за последствия его применения.

За девять месяцев до своей кончины Калашников написал патриарху Московскому и всея Руси Кириллу покаянное письмо, в котором спрашивал, лежит ли на нем ответственность за убийства людей из изобретенного им автомата. "Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?" - писал оружейник.

В ответном письме патриарх Кирилл написал: "С болью в сердце Вы пишете о том, что созданное Вами некогда в благих целях оружие сегодня далеко не всегда используется для сохранения мира. Но важно понимать, что ответственность за это лежит не на изобретателе, а на тех злонамеренных людях, которые достижения технического прогресса обращают во вред ближним".

Письмо Калашникова Патриарху Кириллу от 7 апреля 2013 года

Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси

Ваше Святейшество! Многие годы я посвятил конструкторскому делу. На моем счету более ста пятидесяти образцов стрелкового оружия, которые созданы с единственной целью - обеспечить надежную защиту Отечества от посягательств врага.

Никто меня не сможет переубедить в народной мудрости "держи порох сухим" и "готов сани летом", ибо мне очень хорошо известно, каким был наш порох и какими были сани в двадцатых, тридцатых годах, а потом накануне Великой Отечественной войны. Я - солдат, которого судьба испытала в 1941 году, в самые первые месяцы той страшной и роковой для нашего народа войны. Слава Богу, я выжил, хотя получил контузию и ранение, дающие о себе знать уже семьдесят лет.

Да, тело приносит боль, но боль телесная ничто перед душевными ранами, которые мы получаем по жизни. Моя душевная рана 1941 года не дает мне покоя ни ночью, ни днем. Как же так, такая держава, такая мощная оборонная промышленность, такая сильная конструкторская школа, столько замечательных образцов оружия было в заделе, а оказавшись на поле боя, я и мои фронтовые соратники не могли себя защитить. У нас не было автоматов и пулеметов, а легендарная винтовка Мосина и та одна на троих. И судьба распорядилась так, что вчерашний алтайский паренек, сын раскулаченных и сосланных в таежную Сибирь, танкист и старший сержант становится оружейным конструктором, сумевшим за четыре тяжелейших года воплотить свою мечту в чудо-оружии, автомате АК-47.

Потом, после войны и до самого недавнего времени я много и мучительно трудился, я не мог остановиться ни днем, ни ночью, не отходил от станка до тех пор, пока не создавал образец с улучшенными характеристиками. Мы всегда шли в ногу со временем, мы опережали в чем-то нашего главного соперника американцев и при этом на человеческом уровне были друзьями, хотя и служили разным, непримиримым в те годы общественным системам.

И мир до 1991 года был таким, каков он был - зыбким, озлобленным, противоречивым. Но он был, несмотря на войны и конфликты, в которых шла перестрелка, погибали люди, в чем повинен и мой автомат…

Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?

Чем больше я живу, тем чаще этот вопрос сверлит мой мозг, тем глубже я забираюсь в своих размышлениях и догадках о том, зачем Всевышний допустил дьявольские желания у человека - зависть, жадность, агрессию, почему он позволил мыслям о братоубийстве и злодействе вырваться за пределы человеческого естества и стать самодостаточными, возводимыми кем-то и где-то в мораль и политический стандарт? Почему Господь Бог и сын его Иисус Христос, приходивший в мир и пострадавший, погибший от земного "мира", оставил все как было и оставляет как Есть? Все вокруг меняется, нет смены лишь человеку и его мышлению: он такой же завистливый, злой, бессердечный, неугомонный, как и прежде!

Русская Православная Церковь несет миру святые ценности добра и милосердия. В суровые годы Великой Отечественной войны, когда советским людям как никогда требовалась духовная стойкость, безбожное государство поменяло отношение к вере православной: открылись по селам и городам церкви, колокольным набатным наполнился воздух, из уст народа-атеиста раздалась молитва…

Уже двадцать лет мы живем в другой стране. Как будто порвалось что-то внутри, какая-то в душе пустота, на сердце безвозвратная утрата… А еще тревога за будущее детей и внуков… И снова, как в годы военного лихолетья, народ потянулся к Богу, к осмыслению своего места на Земле и во Вселенной. Церковь и вера укрепляются в российском обществе. И это очень отрадно! Но вот что не может не беспокоить. Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает! Зло приобретает другие, более изощренные формы. Под флагом милосердия и в личине добра порой предстает зло, вкрадываясь подобно ночному воришке в наш дом, в наши семьи и растлевая их духовные и нравственные основы. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей - вот к чему я пришел на закате своей земной жизни.

Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло - две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил? И человечеству прозябать вечно в таком соотношении?

На Вас уповаю в своих грешных раздумиях, на Ваше пастырское слово и Вашу прозорливую мудрость. Смотрю и слушаю Ваши проповеди и ответы на письма мирян, чьи души пребывают в житейских смятениях. Многим Вы помогаете Божьим Словом, люди очень нуждаются в духовной поддержке.

Ваше Святейшество, я всю жизнь имел дело с железяками, я их притирал друг к другу, делал их соседство более терпимым, дающим новое качество. Конечно, и люди всегда и во все времена требуют притирки, требуют своего конструктора, кто смог бы настроить, помочь им в общении между собой.

И такими добрыми посредниками, по моему мнению, являются служители Церкви Русской и Православной. На нашей земле удмуртской есть Храм, который расположен в центре Ижевска и носит имя Архангела Михаила, который особо близок моему сердцу, моей душе, в котором за нас, грешников, молятся прекрасные и светлые священники.

Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку, а ведь меня окрестили в 1919 году в сельской церквушке поселка курья Курьинского района Алтайского края. Слава Богу, восстанавливается сейчас мой крестильный Храм в родном селе и я благодарен судьбе, что у меня есть возможность поддержать это святое дело. Много лет прошло, а душа помнит, раз отозвалась на голос священника, на молитву, воспряла от мерцания свечей и запаха ладана… Как же хорошо, - пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте, где стоит сейчас Свято-Михайловский храм, взорванный в 30-х годах. А ведь у него более чем двухвековая история.

Особенно дорого обстоятельство, что мне было дано в прошлом году по весне возле Храма высадить сибирский кедр, доставленный с моей любимой Родины, из села Курья Алтайского края. Даст Бог, вырастет из саженца достойное древо, украсит духовную жизнь моих земляков. Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью.

Я понимаю, как Вам сложно сейчас, в годину неправедных нападок на Православную Церковь, подрывающих в людях веру и растлевающих их нравственность. Хочется верить, что силы Света и Разума одержат окончательную победу.

Примите мои пожелания доброго здоровья. Ваше Святейшество, пусть поможет Всевышний Вам в Ваших трудах во имя человечества и во благо граждан России.

Раб Божий,
Конструктор Михаил Калашников.