Президент Зимбабве Роберт Мугабе, выступивший с осуждающей речью в адрес Великобритании, сравнил британского премьер-министра Гордона Брауна с крохотной точкой. The Times, опубликовавшая в среду "десятку" образцов политического сарказма, считает, что Мугабе мог бы подобрать что-нибудь намного более обидное. Для этого, по мнению издания, президенту Зимбабве стоило воспользоваться опытом ряда величайших язв в истории человечества.

Как образчик политического сарказма фраза "Гордон Браун – это маленькая, крохотная точка на нашей планете", честно говоря, не свидетельствует о большой фантазии, считает The Times. Хотя Гордон встал у руля совсем недавно, он слышал и более ядовитую брань. В словах Мугабе нет ювелирно рассчитанного презрения, которое содержится в формулировке Винса Кейбла "Сталин для мистера Бина", им далеко до остроумного нагнетания напряжения в том, как Уильям Хейг описывает визит Тони Блэра на Даунинг-стрит в качестве президента Европы ("... скрип зубов, обкусывание ногтей; премьер-министр Великобритании появляется на пороге с улыбкой, выражающей невыносимые страдания..."). И все же Роберт Мугабе, по-видимому, весьма доволен своим высказыванием.

- Лучшая десятка образцов политического сарказма

Это замечание он обронил в один из минувших понедельников, а в пятницу той же недели уже произносил речь, стоя на фоне транспаранта с этой фразой, возведенной в ранг лозунга. Возможно, в политической жизни Африки политический сарказм не имеет столь долгой истории. Или на кон поставлено слишком много.

Между тем в Великобритании гордятся долгой традицией обмена бесподобными и тщательно подготовленными грубостями между лидерами, избранными демократическим путем. Тем не менее, отмечает The Times, закрадывается подозрение, что лучшее уже позади. В нынешней Палате общин остроумием, по-видимому, считаются постоянные выкрики Николаса Сомса: "А мне, Джованни, порцию джина с тоником", адресованные Джону Прескотту (тот когда-то работал стюардом на корабле), или нелогичные замечания Денниса Скиннера о наркотиках в адрес Дэвида Камерона.

Возможно, каждую среду во время встречи премьер-министра с парламентариями может прозвучать пара фраз, вызывающих легкий смешок, но вряд ли их кто-нибудь вспомнит через неделю. Энн Тринимен, парламентский корреспондент Times, указывает, что Камерон и сам способен на очень удачные презрительные формулировки ("Когда-то он олицетворял будущее", "аналоговый премьер-министр в век цифровой техники"). Верно, звучит неплохо, но на фоне великой истории британских грубостей – довольно беззубо. (Полный текст на сайте Inopressa.ru.)

Золотой век, вероятно, пришелся на викторианскую эпоху, когда Уильям Гладстон и Бенджамин Дизраэли схватывались в течение примерно 100 лет. Гладстон, возможно, напоминал Гордона Брауна, только еще более чудаковатого ("Мистер Гладстон обращается ко мне так, словно я – публичное собрание", – заметила сама королева Виктория), а Дизраэли делал с ним что хотел.

"У него нет ни одного недостатка, который бы его оправдывал", – сказал Дизраэли о своем сопернике. А вот вам еще более яркий ответ Дизраэли на вопрос, чем несчастный случай отличается от катастрофы: "Если бы Гладстон упал в Темзу, это был бы несчастный случай. Если бы его кто-то спас, это, полагаю, было бы катастрофой". В анналах истории сохранилось немного ответных ударов Гладстона – вероятно, они никуда не годились.

За ними следует Уинстон Черчилль, который, казалось, каждую свободную минутку кому-нибудь да грубил. ("Уинстон, – сказал государственный деятель, консерватор Ф.И. Смит, – посвятил лучшие годы своей жизни подготовке своих речей-экспромтов".) По-видимому, больше всего доставалось Клементу Атли – человеку, который вызвал перерыв в царствовании Черчилля на посту премьера. "Овца в овечьей шкуре", – говорил о нем Черчилль. А также: "Скромный человек, у которого есть много поводов для скромности".

Как отмечает издание, великий Уинстон мог нагрубить практически любому. "Он мог бы быть Богом, да Господь от этого уберег" – таков был его приговор сэру Стэффорду Криппсу (политику-лейбористу, который слыл большим ханжой. – Прим. ред.).

Но, пожалуй, самая лучшая его фраза была произнесена, когда в дверь туалетной кабинки, где находился Черчилль, постучался секретарь и сообщил, что с ним хочет увидеться лорд-хранитель тайной печати (Lord Privy Seal). "Скажите лорду-хранителю тайной печати, что я сейчас запечатан в моем туалете (обыгрывается другое значение слова "privy". – Прим. ред.) и не могу иметь дело с двумя кусками дерьма сразу", – сказал Черчилль. Вероятно, он много лет дожидался подходящего случая произнести этот каламбур. Политический сарказм был хорошо развит и в период с 1970-х по начало 1990-х годов – наверное, оттого, что все друг друга столь люто ненавидели.

Занятно, что брань не всегда была межпартийной – много раз свои задевали своих. Взять хоть изящно-брутальное определение, которое Алан Кларк дал Дугласу Херду: "У него все равно что кукурузный початок в заднице". А вот ответ сэра Эдварда Хита на вопрос, почему Тэтчер так его недолюбливает: пожав плечами, он выдержал паузу и произнес: "Я не врач". На худой конец сойдет и высказывание Джонатана Эйткена, уверявшего, что Тэтчер ровно ничего не знает о Ближнем Востоке: "Она наверняка уверена, что Синай – это множественное число от существительного "синус".

Собственно, ядовитых фраз и эпитетов, которыми люди в раздражении награждали баронессу Тэтчер, хватит, наверное, на целую книгу. "Когда она говорит не думая, – размышлял лорд Сент-Джон оф Фоулсли, – она говорит то, что думает". Сэр Клемент Фрейд прозвал ее Attila the Hen (дословно "курица Аттила", каламбур основан на созвучии hun – "гунн" и hen – "курица". – Прим. ред.). Денис Хили называл ее "Петэном в юбке" и "Пассионарией привилегий для среднего класса" (подразумевается прозвище Долорес Ибаррури, видной деятельницы испанской компартии. – Прим. ред.)

Хили (ныне пэр) обладал особым талантом откалывать такие номера. Мало кто забудет его отзыв: "Выслушивать критику со стороны Джеффри Хау – все равно что отдать себя на растерзание дохлой овце". Хау сквитался с Хили спустя много лет, когда последний поздравил его с назначением на пост министра иностранных дел. Хау заявил в Палате общин, что выслушивать любезности от Хили – "все равно что позволить старому барану себя обнюхивать". Отповедь далеко не столь груба – но, возможно, в задачи Хау это не входило.

К сожалению, высокомерное презрение, видимо, ушло в прошлое. Когда Тони Блэр ушел в отставку, Бен Макинтайр на страницах The Times отметил, что "за 10 лет Тони Блэр не произнес ни одного афористического публичного оскорбления, которое стоило бы запомнить".

В других странах сарказм тоже переживает не самые блестящие времена. Оскорбления, слетающие с языка Сильвио Берлускони, обычно несколько неуклюжи, в духе Мохаммеда аль-Файеда, зато новоиспеченный итальянский премьер вдохновляет других на жемчужины остроумия. "Премьер-министр цепляется за статистику, как пьяный – за фонарный столб, – сказал о нем Романо Проди, – не для того, чтобы она освещала ему путь, а просто чтобы не рухнуть". Неплохо, но такие замечания – редкость.

Ощущение, что лучшее позади, распространяется и на Америку. "Пустой костюм, который ходит на похороны и играет в гольф", – охарактеризовал Росс Перо Дэна Куэйла, но то было уже давно.

Нельзя также не отметить Гора Видала, который, в том числе, назвал Рональда Рейгана "триумфом искусства бальзамировщиков" (при жизни Рейгана). Но в последнее время? Когда Хиллари Клинтон начала притворяться, будто ей нравится огнестрельное оружие, Барак Обама презрительно заметил: "Она строит из себя Энни Оукли" (Энни Оукли – легенда Дикого Запада, прославилась как меткий стрелок. – Прим. ред.). И это еще лучший образчик.

Лучшая десятка образцов политического сарказма

Оскорбленные

"Мистер Гладстон обращается ко мне так, словно я – публичное собрание", – королева Виктория о Уильяме Гладстоне.

"Уинстон посвятил лучшие годы своей жизни подготовке своих речей-экспромтов", – Ф.И. Смит об Уинстоне Черчилле.

"Овца в овечьей шкуре", – Уинстон Черчилль о Клементе Атли.

"Он мог бы быть Богом, да Господь от этого уберег", – Уинстон Черчилль о сэре Стэффорде Криппсе.

"Премьер-министр цепляется за статистику, как пьяный – за фонарный столб", – Романо Проди о Сильвио Берлускони.

Оскорбители

"У него нет ни одного недостатка, который бы его оправдывал", – Бенджамин Дизраэли об Уильяме Гладстоне.

"У него все равно что кукурузный початок в заднице", – Алан Кларк о Дугласе Херде.

"Она наверняка уверена, что Синай – это множественное число от существительного "синус", – Джонатан Эйткен о Маргарет Тэтчер.

"Это все равно что отдать себя на растерзание дохлой овце", – Денис Хили о нападках со стороны Джеффри Хау.

"Когда она говорит не думая, она говорит то, что думает", – лорд Сент-Джон оф Фоулсли о Маргарет Тэтчер.

Ссылки по теме:

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

Досье NEWSru.com:
СМИ // Мнения // Правительство