Moscow-Live.ru / Вячеслав Акишин

"В России в любой момент времени находится и работает несколько миллионов трудовых мигрантов из Средней Азии. Циркуляция их обычно идет волнами, кто-то приезжает работать на зиму, кто-то сменяет на весенне-летний сезон. Сейчас "зимняя" волна в большинстве своем застряла у нас в стране, зачастую без работы, проедая остатки заработанных ранее денег, сменщики же, планировавшие ехать сюда сейчас, остались так же без работы у себя дома с потраченными за зиму запасами", - пишет аналитик и публицист на своей странице в Facebook.

"Уже очевидно, что мощные потоки денег от гастарбайтеров, сглаживающие среднеазиатские проблемы нехватки рабочих мест, кормящие остающиеся там семьи и поддерживающие экономику в этом году резко сократятся. Зато вместо них в странах региона останется несколько миллионов злых, молодых и безработных мужчин и еще несколько миллионов таких же злых и безработных может приехать после открытия границ к ним из России. Все это в ситуации, когда и без того нагрузка на местные бюджеты и хилые государственные резервы из-за пандемии резко вырастет.

Дальнейший печальный сценарий предугадать нетрудно, социальные протесты против коррумпированной и авторитарной власти, постепенно перерастающие в межклановые и межнациональные конфликты, после которых резко воспрянет на идее борьбы с "несправедливостью" исламский экстремизм. Причем в шатком карточном домике достаточно свалить одну из стран, чтобы она утянула за собою остальные. Даже замковый камень уже давно известен - Ферганская долина, перенаселенная, с тремя сильно не любящими друг друга народами и вечными противоречиями.

В итоге, как это ни печально, но кроме всех прочих прелестей нас может ждать переиздание "арабской весны", но только уже на собственных границах, с неизбежными потоками беженцев, местными войнами, всплеском экстремизма и хаоса.
Писал и предупреждал об этом сценарии за последние годы достаточно много, к сожалению, без особого толку, и теперь приходится ожидать рождение и этого "черного лебедя".

И не стоит надеяться, что нам удастся отсидеться в стороне, с учетом того, что разделяет нас не Средиземное море, а бескрайняя степная граница, перекрыть которую физически невозможно".