Moscow-Live.ru / Михаил Тихонов

"Хочу прежде всего выразить свою поддержку Павлу Лобкову. Так случилось странным образом, что мы очень мало знакомы: буквально набегу где-то как-то. Поэтому тут нет никакой дружеской солидарности, и - более того - я могу чего-то не знать важного. Но из всего, что я видел и знаю, Павел представлялся мне (сквозь экран его профессиональной мощи) скорее уязвимым человеком, чем насильником, унижающим, принуждающим и третирующим кого-то. И его пост по поводу выдвинутых обвинений вполне соответствует этим впечатлениям. Это позволяет сформулировать некий более общий вопрос, имеющий отношение ко всем нам", - пишет политолог в Facebook.

"Модное слово харрасмент на русский язык переводится как домогательство. И тут я хочу сказать, что мы все силой, вложенной в нас природой или богом (как кому нравится), постоянно домогаемся кого-либо и чего-либо. И более всего, конечно, - домогаемся любви. И более всего - любви не- или мало доступной. Это домогательство происходит по тем правилам, которые нам кажутся социально допустимыми, а когда сила чувства велика, то почти всегда превосходят эти правила. Потому что любовь - это и есть главная уязвимость человека, его слабость и подверженность.

Домогательство - не преступление, а следствие и проявление влечения или любви. (Вообще, любящих людей, особенно безответно и безнадежно любящих, надо объявить инвалидами и строить для них пандусы.) Такое домогательство может быть и очень часто бывает неприятно, навязчиво, кажется дурновкусием. Но это все не преступление, хотя и приносит неудобство (вне зависимости от гендера). Преступление - это насилие: принуждение и унижение другого человека. Это то, что приносит человеческим созданиям реальную боль, и то, что недопустимо. И очень важно, на мой взгляд, не смешивать одно и другое: дискомфорт и насилие. Потому что, как говорил Мераб Мамардашвили, "дьявол играет нами, когда мы не мыслим точно".

Чтобы не превратиться в героев нового оруэлловского сексуального 1984, нам надо очень четко разделять эти три вещи: любовь (влечение), слабость и насилие. Или мы сами себя лишим одних из главных свобод, которую принес нам конец 20 века, - свободы проявления любви (влечения) и уважения к человеку во всем разнообразии проявлений и слабостей его человеческой природы".