Коллаж NEWSru.com

МАКСИМ БЛАНТ, экономический обозреватель NEWSru.com:

Директор департамента ЦБ по операциям на финансовом рынке Сергей Швецов высказал то, о чем много говорилось еще до кризиса: удерживать заниженный курс рубля и бороться с инфляцией в условиях растущих цен на нефть и такого положительного сальдо во внешней торговле, как у России, практически невозможно.

"Фокусирование на валютном курсе - основная проблема, которая не дает возможности управлять денежной массой", - считает Швецов. Почему - очевидно. Скупая валютную выручку экспортеров и валюту у иностранных инвесторов, стремящихся сыграть на разнице ставок в России и развитых странах, ЦБ вбрасывает в экономику рубли. Их избыток приводит к росту цен на товары и услуги.

Банк России готов отказаться от поддержки курса. "Центробанк готов к переходу к инфляционному таргетированию, но сам переход - это политическое решение", - заявил Швецов. У этого политического решения много противников, как среди экспертов, так и среди чиновников.

Их главный аргумент в том, что дорогой рубль ударит по конкурентоспособности российских производителей и откроет дорогу более дешевому импорту. Замминистра экономики Андрей Клепач регулярно предупреждает об угрозе, которую создает укрепление рубля для экономического роста.

Помимо части экспертного сообщества, против активно выступает лобби экспортеров, которые несут рублевые издержки и получают валютную выручку.

С другой стороны, конец 2008 - начало 2009 года весьма убедительно продемонстрировали, что ставка на импортозамещение, которому должна была способствовать девальвация рубля, с треском провалилась. Экспортеры, конечно, извлекли для себя пользу, но не все экспортеры, а только те, кто торговал биржевыми товарами, проще говоря - сырьем.

Зато падение рубля ударило по реальным доходам населения, а это в свою очередь ударило по тем, кто работал на внутренний рынок. Сказалось это и на иностранных инвестициях, причем не на тех, которые приходят на два-три месяца, чтобы заработать на разнице в ставках, а на тех, кто строит в России сборочные предприятия, вкдладываясь на годы, поскольку верит в перспективы российского рынка. Эти инвесторы получают рубли за проданные тут автомобили или холодильники.

Сторонник того, чтобы именно низкая инфляция стала основным приоритетом ЦБ - вице-премьер министр финансов Алексей Кудрин - много раз говорил, что с инфляцией выше 10% сложно ожидать, что в стране появятся "длинные" деньги по доступной, конкурентоспособной цене. А без них ни о какой модернизации не может быть и речи.

При этом следует отдавать себе отчет, что выбор между борьбой с укреплением рубля и борьбой с инфляцией, ни много ни мало, означает выбор модели развития экономики России. Выбор фактически делается между реиндустриализацией и постиндустриальным путем. Это выбор между попыткой ценовой конкуренции с Китаем на рынке готовой продукции и попыткой превратить Россию в мировой финансовый центр, а рубль - в мировую резервную валюту. Биться во втором случае придется за часть функций, которые выполняют в мировой экономике США и Великобритания.

Достижение обеих задач весьма проблематично, поскольку требует противоположной политики, в том числе и курсовой. А поскольку президент и премьер неоднократно ставили и ту, и другую задачу, ЦБ предлагает выбрать уже наконец какой-то один приоритет, определиться, хотим мы быть производителями, которые копят до бесконечности золотовалютные резервы, или потребителями, которые рискуют наступить на "американские грабли".

Самое неприятное во всей этой ситуации заключается в том, что люди, которым предлагается принять "политическое решение", скорее всего не понимают или не хотят понимать, между чем и чем им предлагается выбирать, поскольку продолжают ставить перед экономикой страны взаимоисключающие задачи. А это значит, что ни одна из поставленных целей достигнута, скорее всего не будет - ни в денежной политике, ни в стратегии развития стараны.