Moscow-Live.ru / Вячеслав Акишин

В понедельник, 6 июля, через полтора года после возбуждения уголовного дела в отношении псковской журналистки Светланы Прокопьевой 2-й западный окружной военный суд Москвы объявит о своем решении. Журналистку обвиняют в оправдании терроризма из-за авторской колонки, посвященной взрыву на проходной Управления ФСБ по Архангельской области осенью 2018 года. 3 июля прокуратура запросила наказания в виде шести лет лишения свободы и запрета на журналистскую деятельность в течение 4 лет.

Накануне приговора Прокопьева в интервью Deutsche Welle рассказала, чем опасно это дело для СМИ и свободы слова в России.

"Надо быть совсем глупым, необразованным, не умеющим читать человеком, чтобы прочесть текст колонки и увидеть там оправдание терроризма. Понятно, что это могла сделать машина, но когда следом за машиной этот же вывод повторили люди, для меня удивительно, честно говоря. А в том, что касается доказательств, которые они насобирали по этому делу, довольно абсурдным выглядит, например, кусок прослушки моего телефона, когда они услышали мой разговор с моим родным братом, где говорилось: "Вот, Свет, ты представляешь, учитель нашего сына вдруг похвалил тебя в школе". Все, там не было названо ни статьи, никакой конкретики, ничего. Из этого разговора были вытащены все действующие лица, все отправлены на допрос, включая несовершеннолетних детей, все побывали в Следственном комитете. Слава богу, прокуратура решила, что это не имеющее никакой ценности доказательство, и в суд их не повели. В целом там все довольно абсурдно ну просто от и до", - говорит Прокопьева.

Отвечая на вопрос, чего добиваются российские власти этим преследованием, журналистка отметила, что "это хороший урок для всех СМИ - давайте будут темы, про которые вы вообще не заикнетесь; давайте тема терроризма и тема работы спецслужб будет вообще не в поле вашего зрения".

По ее словам, решение, которое сегодня псковский суд вынесет в отношении ее дела, будет касаться каждого пишущего на русском языке журналиста.

"Если одно такое дело появляется, нет никаких причин, чтобы не появились другие такие же дела. То есть у нас не прецедентное право, казалось бы, но на судебную практику всегда опираются, и в данном случае это будет такой практикой в пользу того, что можно преследовать за слова, которые просто кому-то не понравились", - заявила Прокопьева.

Журналистка подчеркнула, что это дело опасно в целом для свободы слова в России: "Опасно еще большим сужением рамок свободы, потому что мы уже не можем говорить на массу тем. Например, сейчас этот закон о фейках о коронавирусе. Любая информация, которая расходится с официальной, вдруг считается фейком. О том, что официальная информация может быть неверной, даже вопрос не поднимается. То есть журналистов ставят в рамки, когда мы можем про котиков писать. Окей, будем писать про котиков - это наверно интересно, мило и приятно, но совершенно не помогает обществу быть адекватным".

"Меня искренне удивила заключительная речь прокурора. Мне показалось, что такую речь мог написать человек, который вообще отсутствовал в суде. Мне показалось, что она просто не учла ни результаты допросов экспертов обвинения, которые были приглашены, ни результаты допросов специалистов, которых привлекла защита. Как будто бы она вообще не слышала аргументы, которые звучали в суде, они проигнорированы полностью. Это настолько удивительная позиция, что давайте-ка мы засудим эту журналистку, давайте-ка мы будем ее исправлять через реальное лишение свободы, другого способа мы не видим. Исправлять что? Вот у меня большой вопрос, что она хочет во мне исправить", - сказала Прокопьева в интервью DW.

В своем последнем слове она сказала: "Мне не страшно критиковать правоохранительную систему и говорить силовикам, что они порою не правы. Потому что я знаю, что по-настоящему страшно станет, если я этого не скажу, если никто не скажет". Комментируя эти слова, обвиняемая подчеркнула, что для нее "всегда было по умолчанию - если говоришь правду, значит говоришь правду, если взялся за какое-то дело, значит делаешь его ответственно".

Прокопьева говорит, что относительно приговора у нее "самые мрачные ожидания". "Я готовлю себя к самому мрачному сценарию, потому что лучше к нему подготовиться, чем не подготовиться", - сказала она.