Ilya Varlamov / varlamov.ru / Wikimedia Commons

27 февраля 2014 года, незадолго до референдума о присоединении Крыма к России, на полуострове появились вооруженные группы российских военных без знаков различия, которые всего за несколько дней заблокировали внутри воинских частей полуострова почти 20 тысяч украинских военных. Вскоре у ворот гарнизонов начали появляться неизвестные, которые называли себя "переговорщиками". В каждую часть они передали ультиматум: отказавшимся перейти "на сторону крымской власти" рекомендовали сложить оружие или ожидать штурма.

Как рассказал "Медузе" принимавший участие в переговорах ветеран спецназа ГРУ, в марте к налаживанию диалога подключили священников РПЦ - по его словам, только из одного Западного военного округа военные "выписали двух батюшек". "Было принято решение вызвать из Питера отца Димитрия [Василенкова, заместителя председателя отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербургской епархии] - и мы с ним начали объезжать пока что еще украинские воинские части", - пояснил собеседник.

По воинским частям отец Димитрий ходил в окружении казаков, которых вызвали из Красноярска. По словам собеседника "Медузы", такая пестрая группа вызывала у украинских военных гораздо меньше отторжения, чем "вежливые люди" в камуфляже, и если бы не священник, то переговорщиков "просто выкинули бы из части". "Мы просто заламывались в часть, на грани фола - те такие: "Стрелять будем!" Мы им: "Ну давай, стреляй". И вот представь: батюшка, казаки, Евангелие. "Жить хотите? Давайте договариваться", - описывает переговорный процесс ветеран спецназа. - Они же сами боялись, им тоже было страшно".

При этом, по данным "Медузы", переговоры велись с позиции силы: крымские воинские части к тому моменту уже были взяты в окружение российскими спецподразделениями и пророссийскими военизированными группами. Готовность украинских военных разговаривать со священником организатор группы объясняет тяжелым психологическим состоянием солдат, не получавших четких приказов из Киева. Помогало и то, что с казаками и отцом Димитрием ходили "два автоматчика"- как удалось выяснить "Медузе", вооружены были и другие переговорщики.

Сам отец Димитрий признал, что "был в Крыму по линии Минобороны", но отказался об этом говорить, а успех спецоперации объяснил "божественным вмешательством". В своей епархии Димитрий ведет работу с казачеством и активно окормляет силовиков: помимо командировок на Кавказ и в Южную Осетию, протоиерей возглавляет приходы при Росгвардии и ФСИН.

О том, что он "как военный священник побывал в воинских подразделениях в Крыму", Василенков рассказывал в интервью в мае 2014 года, не уточняя даты поездки. Как выяснила "Медуза", петербургский протоиерей мог успеть принять участие в последних двух неделях переговоров, которые продолжались вплоть до 24 марта. Согласно данным перелетов, в Крыму Василенков мог оказаться уже 13 марта, в день своего приземления в Анапе - в те даты паром оттуда оставался едва ли не единственным способом добраться до Крыма из России.

В разговоре с "Медузой" священник признал, что оказался на полуострове не позднее 16 марта, дня референдума, - и даже описал, как вели себя в тот день военные. "Мило улыбались, кричали "Ура!" - я все это видел", - вспоминает Василенков. О датах окончания командировки отца Димитрия точной информации нет, но еще 23 марта 2014 года он публиковал на своей странице "ВКонтакте" фотографии с подписью: "У вежливых людей - вежливые духовники". На снимке протоиерей позирует вместе с вооруженным мужчиной на фоне бронеавтомобиля "Тигр": по данным "Медузы", снимок сделан на территории украинской воинской части.

Кроме того, Западный военный округ мог привлечь к спецоперации в Крыму Александра Назарова - помощника настоятеля петербургского подворья монастыря Оптина пустынь. Он и Василенков вместе работали в Чечне: возили в республику гуманитарную помощь, окропляли святой водой личный состав, освящали военную технику и крестили разведчиков. Назаров, как и Василенков, в 2015 году был награжден орденом Дружбы одним и тем же президентским указом "За работу в Крыму". Согласно данным перелетов, они оба летели одним рейсом из Москвы в Анапу 13 марта 2014 года.

По словам одного из силовиков, священников, желающих отправиться в Крым ради переговоров, было довольно много, так как участие в операции учитывалось и поощрялось властью. При этом конкуренция за место в крымских событиях была столь высока, что принять участие в переговорах стороннему российскому священнику тогда не помогла даже рекомендация от военных.

Как рассказал управляющий Крымской епархией Украинской православной церкви, архиепископ Симферопольский и Крымский Климент, священники ехали через Керченскую паромную переправу с казаками: автобусы формировались на территории Краснодарского края, а потом приезжали на территорию Крыма. Как уточнил член "Союза добровольцев Донбасса", на место приезжали в основном священники из Санкт-Петербурга и Подмосковья. Участниками событий были и представители исламского духовенства, а также местные представители Украинской православной церкви Московского патриархата.

Кроме того, некоторые храмы Московского патриархата в Керчи, Бахчисарае и Феодосии превращались в казармы и даже оружейные склады. Одним из тех, кто принимал российских военных в храме, был архиерей Украинской православной церкви Калинник. Уже в 2015 году был назначен игуменом популярного у паломников Инкерманского пещерного монастыря, а четыре года спустя стал епископом. Тогда же он получил медаль "За защиту Крыма" и попал на сайт "Миротворец".

По данным собеседников "Медузы", переговорщиков контролировало российское Министерство обороны, и официально епархии остались непричастны к поездкам своих священников в Крым: по примеру российских военных, на полуостров ехали батюшки-"отпускники", не оформившие официальную командировку. Отец Димитрий, например, и вовсе "ушел в самоволку", не согласовывая свое решение с церковным руководством.

Симферопольская и Крымская епархия Московского патриархата заявила, что священнослужители "молились о мире на Крымском полуострове и на Украине". Минобороны и Московский патриархат не ответили на запрос "Медузы" относительно командировок.