bugsweeps.com

Прокурор Нового Уренгоя Михаил Апанасенко продал в суд на генпрокурора РФ Юрия Чайку, уволившего истца за телефонные разговоры. Генпрокуратуре о них стало известно от УФСБ по Тюменской области, без санкции суда прослушивавшего прокурора, пишет "Коммерсант".

В иске экс-прокурор требует от Генпрокуратуры восстановить его в должности и взыскать заработную плату. Заявление поступило в Мосгорсуд из Тверского райсуда Москвы. На этом настоял представитель Чайки Игорь Агафонов. Он заявил, что материалы в отношении Апанасенко, в том числе расшифровки его телефонных разговоров, поступившие из органов ФСБ РФ, имеют гриф "секретно", а у районных судей нет допуска к подобным документам.

Из приказа генпрокурора Чайки от 9 июля 2007 года об увольнении Апанасенко следует, что "в связи с поступившей информацией о совершении должностных злоупотреблений" Генпрокуратурой была проведена проверка. "Установлено, что 26 апреля 2006 года, 7 мая 2006 года и 10 мая 2006 года в телефонных разговорах со сторонними лицами прокурор Апанасенко лично обсуждал порядок и процедуру проводимой прокуратурой в отношении их доследственной проверки, а также вопросы коммерческой деятельности и получения материальных вознаграждений". На основании изложенного генпрокурор приказал уволить советника юстиции Апанасенко с должности прокурора города и из органов прокуратуры "за нарушение присяги прокурора", - говорится в документе.

Между тем, Апасенко указывает в иске, что присягу, в которой прокурор, в частности, обязуется "быть образцом неподкупности, моральной чистоты и скромности", а также "строго охранять государственную и иную охраняемую законом тайну", он не принимал. Присяга была введена в феврале 1999 года, а Апанасенко поступил на работу за три года до этого.

В Генпрокуратуре заявили, что вне зависимости от того, принимал ли Апанасенко присягу, он, согласно закону "О прокуратуре РФ", мог быть уволен "за совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника".

Прокурора прослушивали без санкции суда

По информации издания, весной 2006 года УФСБ по Тюменской области прослушивало телефонные разговоры начальника линейного ОВД станции Новый Уренгой Тиграна Григоряна, проверяя оперативную информацию о том, что тот участвовал в незаконном вывозе крупной партии рыбы с вертолетной площадки ООО "Уренгойгазпром".

26 апреля 2006 года сотрудники ФСБ услышали, как Григорян советуется по телефону с прокурором Нового Уренгоя Апанасенко по поводу того, грозит ему что-либо в связи с уклонением от налогообложения при продаже в 2002 году квартиры и получении за нее векселя ООО "СП Ямалстрой". В то время прокуратура Ямало-Ненецкого округа проводила проверку по этому факту по материалам УФСБ. Апанасенко заверил начальника ЛОВД, что "здесь состава преступления нет", а также сказал, что находится в хороших отношениях со следователем, который проверяет законность сделки с квартирой.

Кроме того, УФСБ прослушало еще два телефонных разговора прокурора с неким Дакаевым, которого оперативники называют "неформальным лидером чеченской диаспоры в Новом Уренгое". Из содержания этих разговоров сотрудники ФСБ сделали вывод, что прокурор Апанасенко помогал подконтрольным Дакаеву фирмам, занимающимся отсыпкой дорог на месторождения, получать выгодные заказы. Сам же прокурор в объяснениях эти факты отрицал. Доследственная проверка не обнаружила состава преступления в его действиях.

Когда материалы прослушивания Михаила Апанасенко были переданы из УФСБ в Генпрокуратуру, выяснилось, что его слушали без санкции суда. Однако это не послужило поводом для проверки уже сотрудников УФСБ. Впрочем, единственный орган, которому закон позволяет надзирать за оперативно-розыскной деятельностью ФСБ, это как раз прокуратура.

Апасенко уверен, что сотрудники ФСБ отомстили ему за поданный в марте 2007 года протест на распоряжение главы Нового Уренгоя о выделении денег из муниципального бюджета для выплаты городскому отделению УФСБ ежемесячной компенсации. Апанасенко указал в протесте, что финансирование ведомства должно осуществляться только за счет средств государственного бюджета. По его настоянию распоряжение главы города было отменено.