stokkete / DepositPhotos

Некоторые изменения в семейное законодательство, которые предложены группой сенаторов во главе с Еленой Мизулиной, приведут к недопустимому снижению уровня гарантий прав ребенка. Такой вывод содержится в юридическом заключении, которое поступило в комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей в качестве отзыва на пакет законодательных инициатив, внесенный в июле.

Особое беспокойство вызывает идея дополнить Семейный кодекс РФ сочетанием принципа "уважения к семейным и нравственным ценностям народов России" и презумпции добросовестности действий родителей. Как заявила в подкаст-интервью "Простые вопросы" на Znak.com заведующая кафедрой семейного права в МГЮА имени Кутафина Екатерина Тягай, это может привести к оправданию и фактической легализации некоторых недопустимых форм жестокого обращения с детьми.

"Если в некоторых регионах приняты более жесткие способы воспитания детей, получается, они будут оправданы в том числе презумпцией добросовестного поведения родителей, которые следуют неким традициям. Я не устаю приводить показательный пример: у нас есть регионы, где практикуется женское обрезание - совершенно жуткое увечье девочкам, не применяемое в цивилизованных странах. Это происходит по решению родителей, медицинскими организациями, часто подпольно. И, безусловно, это относится к некоторым семейно-нравственным традициям, которыми можно это увечье оправдать", - сказала Тягай.

Тягай также указала на то, что предложенные сенаторами поправки создают высокий риск злоупотреблений со стороны компетентных органов и дают им возможность оказать давление на семьи - с целью фактического изъятия детей под предлогом того, что родители, с точки зрения государства, временно не могут исполнять свои родительские обязанности. К такому выводу авторы юридического заключения пришли, учитывая предложенные формулировки оснований для применения "временных мер защиты ребенка".

"Могу сказать это как один из адвокатов семьи Проказовых, которых в прошлом году пытались лишить родительских прав якобы за участие в митинге с ребенком и пытались утверждать, что они злоупотребляли родительскими правами. Мы видели, к сожалению, в реальной жизни, как государство, манипулируя родительскими правами и самым ценным, что есть у семьи, влияет на конкретные семьи и на общественное мнение. Это очень опасная тенденция, и хотелось бы ее избежать", - отметила Тягай.

Она также отметила, что авторы законопроекта предлагают ограничить право ребенка на то, чтобы его мнение было учтено при решении вопросов, затрагивающих его интересы. Сейчас, в частности, суды обязаны учитывать такое мнение, если ребенок достиг возраста 10 лет. Теперь же учет мнения предлагается поставить в зависимость от способности ребенка внятно его сформулировать.

"Речь идет о привязке к неким когнитивным способностям ребенка внятно, доступно, адекватно формулировать свое мнение. Во-первых, это очень расплывчатые параметры. К сожалению, мы все не раз сталкивались и со взрослыми, которые не очень внятно формулируют свое мнение, и тем не менее суд его учитывает. Ребенок может запнуться, заговориться, сказать что-то противоречащее одно другому, и это может быть трактовано как невнятное формулирование своего мнения, которое учитывать не станут", - сказала Тягай.

Юрист выразила сожаление, что при подготовке законодательного пакета сенаторы не обеспечили должный уровень экспертизы своих инициатив, и поправки не отражают более широкий спектр реальных проблем в области семейного права и гармонизации российского законодательства в этой сфере. По ее мнению, авторы поправок занимаются популизмом и по сути манипулируют общественным мнением и мнением законодателей, утверждая, что пакет должен укрепить институт семьи. Для этого следовало бы обратить внимание на защиту прав участников семейных отношений, однако ничего подобного в представленных законопроектах нет.

20 августа в Госдуме был закончен сбор отзывов, замечаний и предложений к резонансному пакету законодательных инициатив, который подготовила и внесла группа сенаторов во главе с Еленой Мизулиной. Разработчики пакета настаивают, что их инициативы направлены на укрепление института семьи в России. Однако, как следует из заключений экспертов, в действительности поправки не улучшают российское семейное законодательство, зато узаконивают дискриминацию по отношению к значительному числу россиян.

В число этих инициатив вошла, в частности, идея изымать детей из семьи только по решению суда и при доказанной вине родителей. В пояснительной записке к законопроекту говорится, что изъятие детей без решения суда подразумевает "презумпцию виновности" родителей, что противоречит законодательству.

Сейчас изъять ребенка из неблагополучной семьи органы опеки могут при появлении "непосредственной угрозы жизни ребенка или его здоровью". Установить эту угрозу органы опеки могут в результате проверки семьи. Авторы законопроекта утверждают, что в законодательстве нет четкого определения такой угрозы и установить ее появление можно только с помощью экспертного заключения.

Сотрудникам органов опеки также предлагается запретить входить в дома и квартиры для проверки бытовых условий без согласия жильцов. Также авторы законопроекта предлагают запретить возможность отмены усыновления спустя три года после его оформления. Еще одна поправка в Семейный кодекс, внесенная сенаторами, запрещает заключать браки между лицами одного пола, в том числе сменившими пол. Кроме того, согласно законопроекту, таким парам нельзя усыновлять детей.

Замглавы думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина выступила против поправок, которые, по ее мнению, прямо противоречат 19-й статье Конституции, гарантирующей равные права и свободы гражданам независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения". "Готовы ли мы в XXI веке с трибуны Государственной думы признать, что люди нетрадиционной сексуальной ориентации являются в России гражданами второго сорта? Что человек, чья личная жизнь отличается от нашей, - untermensch (недочеловек)?" - заявила депутат, опасаясь, что принятие законопроекта усилит различные формы дискриминации. По ее мнению, авторы поправок не понимают, скольких людей коснутся эти изменения, поскольку в России нет даже примерной статистики однополых пар и трансгендерных людей.