British Medical Journal

Советский хирург был настолько профессионален, что сам вырезал себе воспаленный аппендикс. Операция, проведенная в 1961 году в Антарктиде, завершилась успешно. Рассказ о Леониде Ивановиче Рогозове опубликовала итальянская газета Corriere della Sera, содержание материала изложено на сайте InoPressa.ru.

О Леониде Рогозове в соавторстве с профессором-славистом Нилом Бермелом рассказал его сын Владислав, который в настоящее время работает в Великобритании, в отделении анестезиологии учебной больницы Шеффилда. Помощники Рогозова-старшего выполнили фотографии операции, которые опубликовал British Medical Journal.

В 1960 году 27-летний доктор Леонид Рогозов, прервав успешную научную карьеру (он готовился защищать диссертацию, посвященную операции на раковых опухолях), вместе с группой исследователей отправился на пароходе "Обь" к берегам Антарктиды, где полярникам предстояло заложить основу базы "Новолазаревская".

Группа активно работала, и уже в феврале 1961 года база была готова. Как раз вовремя: в Антарктиде начиналась зима со снежными бурями, сильным холодом и полярной ночью. Группа находилась в диком и неуютном уголке, полностью изолированная от остального мира. Судно, которое доставило их на Антарктиду, ушло, океан покрылся льдом. База оказалась отрезанной от внешнего мира.

В апреле молодой доктор почувствовал себя плохо и спустя некоторое время пришел к выводу, что у него воспалился аппендикс. Вначале он попытался провести курс лечения антибиотиками, но его состояние ухудшалась, и он решился на операцию. Доктор подготовил трех ассистентов, не имевших никакого отношения к медицине. Это были метеоролог Александр Артемьев, механик Зиновий Теплинский и начальник станции Владислав Гербович. Первый должен был выполнять функции медбрата, в задачу механика входило направлять свет, а Гербович дежурил на случай, если кто-то из его товарищей потеряет сознание.

Хирург решил обойтись без перчаток, поскольку понимал, что придется на ощупь иссекать аппендикс. Были сделаны необходимые уколы. Он сделал первый разрез и начал операцию. Больной-хирург несколько раз был на грани обморока, он потерял много крови, но операцию завершил. Врач отметил, что на аппендиксе было темное пятно: это означало, что еще один день промедления, и все могло закончиться трагично. Рогозов подробно описал ход операции в своем дневнике, фрагменты которого опубликованы в британском научном издании.

Там представлена и выдержка из записи Гербовича. Из нее следует, что ассистенты действительно были на грани обморока, но удержались. Сам доктор Рогозов был хладнокровен и сосредоточен на работе. Но по его лицу бежал пот, он часто просил Теплинского обтереть ему лоб. По окончании операции Рогозов был очень бледен и утомлен.

Сам Рогозов так описывает свои ощущения:

"Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела... В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию - я дал ему шприц и показал, как это делается... Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного".

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. "Внезапно в моей голове вспыхнуло: я наношу себе все больше ран и не замечаю их... Я становился слабее и слабее, мое сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжелой стадии удаления аппендикса я пал духом: мое сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, - это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасен!".

На следующий день температура Рогозова составила 38,1 градуса. Через четыре дня после операции температура благодаря антибиотикам нормализовалась, и отважный хирург пошел на поправку. Лишь через год, в конце мая 1962 года, группа исследователей вернулась на родину. На следующий же день после возвращения в Ленинград Рогозов отправился на работу в Первый медицинский институт. Вскоре он успешно защитил свою диссертацию и занялся научной и преподавательской работой на факультете общей хирургии. Рогозов никогда больше не бывал в Антарктиде.

С 1979 года он работал в больницах и медсанчастях города, а с 1986 года и до смерти, наступившей в 2000 году, заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ фтизиопульмонологии. На 67-м году жизни был прооперирован по поводу рака желудка, скончался 21 сентября 2000 года в результате послеоперационных осложнений, сообщается в онлайн-справочниках.

Подвигу доктора Рогозова посвятил в том же году одну из своих песен Владимир Высоцкий:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь,
Он в холоде сам себе скальпелем
Там вырезает аппендикс.

Он слышит движение каждое
И видит, как прыгает сердце.
Эх, жаль, не придётся вам, граждане,
В зеркало так посмотреться!

Свою же он видит изнанку
(Ему не приходится брезговать)
И думает: "Мать его за ногу!
Эх, только б что надо отрезать!"

До цели всё ближе и ближе...
Хоть боль бы утихла для виду!
Ой, легче отрезать по грыже
Всем, кто покорял Антарктиду!

Он больно бы стукнул по темечку
Того, кто торгует и знает,
Что зёрнышки, косточки, семечки
Слепую кишку засоряют.

Рискуя собой поминутно,
Вслепую — не так это просто! —
Отрезал себе абсолютно
Больной и ненужный отросток.

Вы водочку здесь буздыряете
Большими-большими глотками,
А он себя шьёт — понимаете? —
Большими-большими стежками.

Герой он! Теперь же смекайте-ка:
Нигде ведь не могут так больше!
Чего нам Антарктика с Арктикой!
Чего нам Албания с Польшей!

Операция, выполненная доктором Рогозовым на себе, вошла в десятку подобных актов героизма. О них подробно рассказывает сборник List Universe. Среди храбрецов, например, мексиканка, которая сама сделала себе кесарево сечение, альпинист, который отпилил себе руку, и участница войны за независимость США, которая выдавала себя за мужчину, в 1782 году была ранена и сбежала из госпиталя, чтобы обман не обнаружился, и самостоятельно вырезала засевшее в ее ноге мушкетное ядро.