Архив NEWSru.com

Президент Молдавской республики Владимир Воронин, который прибыл в Германию с официальным визитом, дал интервью германской газете Frankfurter Allgemeine (текст на сайте InoPressa.ru), в котором рассказал об отношениях с Россией, приднестровском конфликте и вступлении страны в Евросоюз.

Говоря о российском запрете на импорт молдавского вина, Воронин заявил, что его причиной является ситуации вокруг Приднестровья. "Это ответ Москвы на наш совместный с Украиной контроль экспорта из данного региона, введенный в начале в марте для пресечения контрабанды. Контрабандой, среди прочего, переправлялось оружие, наркотики и медикаменты", - сообщил он. "Мы не собираемся отказываться от осуществления таможенного контроля. Как уже было сказано, речь идет об экспорте из нашей страны, не об импорте. Утверждения, будто мы блокадой хотим уморить Приднестровье голодом, не соответствуют действительности", - заключил президент.

Воронин подчеркнул, что не допустит федерализации Молдавии, которую предусматривал российский план трехлетней давности по урегулированию приднестровского конфликта. "С 1994 года существует автономная республика гагаузов, населения турецкого происхождения, так как 130 тысяч представителей этого народа обитают только в Молдавии в компактном районе проживания. Но в Приднестровье живут молдаване, русские, украинцы, евреи и другие этнические группы, как и по всей остальной стране", - сказал он.

Президент отверг возможность проводить параллели между ситуацией в Приднестровье и статусом Косова, которое вскоре может получить независимость. "Приднестровье с самого начала было сепаратистской зоной для отмывания денег и контрабанды. Там мы имеем клановое правление, последнее слово всегда принадлежит спецслужбам. Там нет свободных выборов, нет политических партий, государственных структур или общественных организаций. С положением в Косове нет ничего общего", - сказал он.

Воронин подтвердил стремление Молдавии вступить в европейский союз, заявив, что место его страны там, где она может реализовать свои интересы. "Разумеется, мы не рассчитываем, что это произойдет не завтра и не послезавтра", - признал он. "Но если мы изменим нашу страну в области экономики или образования настолько, что постепенно выполним все условия по вступлению", - добавил он.