![](https://supple-image.newsru.com/images/big/111_76_1117693_1577460240.jpg)
"После каждого ограбления (оформленного как обыск) наши сторонники резонно задают одни и те же вопросы. И имеют право их задавать — ведь мы работаем благодаря пожертвованиям, должны за них отчитываться и должны ответственно относиться к тем деньгам, которые сторонники нам присылают", - пишет соратник Алексей Навального на своей странице в Facebook.
"Эти вопросы так или иначе крутятся вокруг минимизации ущерба: "а может быть вы не будете собираться в офисе, работайте из дома? а может быть вы можете как-то обойтись без дорогого оборудования? на дворе 2019 год, облачные технологии рулят, почему у вас выносят из офиса сервера? почему нельзя сделать секретную локацию, о которой никто не будет знать?" — и так далее. Мы понимаем, что эти вопросы продиктованы искренней заботой о сохранности и разумности пожертвований, и, как я уже сказал (но повторюсь), они абсолютно правомерны и мы обязаны на них отвечать. Отвечали уже раньше, и будем повторять столько, сколько потребуется.
Итак.
1. Никакой "конспиративной локации" и "секретной работы" в XXI веке не бывает. Ну то есть, наверное, бывает, но ценой таких издержек, которые делают собственно работу бессмысленной. Можно купить всем бернеры, научить уходить от наружки, снять помещение на третьих лиц (потратив на все это кучу времени и денег), ну и этого хватит на пару дней, а потом надо начинать с начала.
Мир очень сильно изменился в сравнении с прошлым столетием, и апеллировать, как это любят некоторые комментаторы, к опыту газеты "Искра" и партии большевиков (оставляя за бортом вопрос о том, что этот опыт нам не близок идеологически) — очень наивно, а, по правде сказать, глупо. Уличные камеры видеонаблюдения и подконтрольные государству операторы связи давно уже сделали весь этот опыт нерелевантным.
2. Удаленная работа имеет ограниченную применимость. У нас есть сотрудники, которые работают удаленно — насколько это возможно и не вредит производительности труда. Но не надо забывать, что при всем героизме, ФБК и штабы — это все еще довольно крупные уже организации с определенными корпоративными процедурами и практиками. Если взять суммарно ФБК, федеральный штаб, региональные штабы, Навальный Лайв — это уже почти 250 сотрудников. Отбросив штабы — все равно под 100 человек в Москве.
И когда команда таких масштабов хочет что-то делать и делать эффективно, то да, ей необходим офис и все скучные, но необходимые офисные штуки: совещания, планерки, переговорки, планирование, отчетность... На героизме и энтузиазме можно сделать многое, но базисно все это обеспечивается работающей, настроенной офисной культурой. Ну просто представьте себе, как работала бы ваша фирма/организация без регулярных встреч в оффлайне, совещаний по каждому проекту и т.д. Так что тут другого пути нет; хотя часть сотрудников и работает удаленно, но в целом без офиса (куда могут прийти и все вынести, увы) нам никак не обойтись.
3. Разумеется, мы постоянно думаем о минимизации потерь техники. Разумеется, мы вовсю пользуемся облачными технологиями, но какими облачными бы они ни были, без оконечного устройства работать все еще невозможно. Мы давно перешли на самые недорогие ноутбуки, но есть штуки, на которых никак не сэкономишь — например, на видеопроизводстве. Чтобы снимать нужны камеры и свет, чтобы монтировать нужны производительные компьютеры, и каждый день в рюкзаке их домой не унесешь. (Не говоря уж о том, что нет никакой проблемы для наших оппонентов и в том, чтобы пройти по домам всех сотрудников и вынести все оттуда, как они это продемонстрировали во время волн обысков 6 августа, 12 сентября и 15 октября этого года).
Реально сейчас, конечно, самые большие потери каждый раз нам наносят, вынося студию "Навальный Лайв" (ведь световые приборы так отлично подходят на роль вещественных доказательств по делу о неудалении фильма "Он вам не Димон"!), и именно с этими потерями просто ничего нельзя сделать.
4. В то же время я еще раз хочу заверить, что мы крайне бдительно относимся к вопросам сохранности данных. У нас, конечно, нет никаких серверов с базами данных и тому подобного в офисе. Реально, кроме студии (света, камер...) выносят у нас ноутбуки, монтажное оборудование и оборудование коммутационное, офисную стойку с роутерами и всем таким прочим. Больше ничего. Все сотрудники очень хорошо умеют и знают, как шифровать диски, какие ставить пароли и т.д.; ни разу ни с одного изъятого компьютера или телефона у нас ничего не утекло, все процедуры по защите информации на случай изъятия четко отработаны и неукоснительно соблюдаются.
То, что никаких данных добыть СК, ФСБ и прочие кремлевские жулики не могут, им прекрасно известно — но они все равно повторяют ограбления, потому что у них и нет никакой иной цели, кроме ограбления.
5. И уж конечно мы очень и очень переживаем за ваши пожертвования. Все, что можно сделать для минимизации потерь — делаем. Нам всегда дико обидно, когда приходится тратить донаты на восстановление техники вместо новых проектов; на ремонт двери вместо покупки квадрокоптера. Но другого пути у нас нет. И у вас, если вы нас поддерживаете. Вот есть такие реалии: сейчас работа штабов и ФБК сопряжена вот с такими издержками. Либо мы их принимаем и работаем (а вы нас поддерживаете), либо нет. Мы выбираем — продолжать работать несмотря ни на что, и рады и гордимся, что вы до сих пор нас в этом поддерживали и продолжаете поддерживать.
Надеюсь, я ответил на все эти вопросы, но если есть еще — задавайте в комментариях. Ну и, конечно, продолжайте нас поддерживать!"