Архив NEWSru.com

На судебном процессе в Старопромысловском районном суде Чечни по делу против двух жителей поселка Красная Турбина на окраине Грозного обвиняемые по "террористическим" статьям открыто рассказали, как у них выпытали признания в местной полиции. При этом происходят беспрецедентные для Чечни события - родственники и односельчане массово поддержали обвиняемых и готовы свидетельствовать в суде в их пользу, пишет журналистка "Новой газеты" Ольга Боброва с места событий.

На минувшей неделе Магомед Тарамов 1996 г.р. и Джамалай Тазбиев 1998 г.р., которых обвиняют в приготовлении к участию в незаконном вооруженном формировании (НВФ) в Сирии, выступили в суде. Оба были задержаны вечером 27 января на волне массовых арестов в республике после событий в Грозном 17 декабря 2016 года. Согласно официальной версии, в тот день группа молодых людей, ассоциированных с "Исламским государством"*, напала на полицейских и была уничтожена.

Прямо из дома Тарамова и Тазбиева отвезли в РОВД Старопромысловского района и продержали там около двух месяцев. 22 февраля их привезли домой - на "осмотр места происшествия". Сфотографировали каждого в своей комнате, рядом с кроватью, на которой он спит, рядом с домом, рядом с лавочкой. Оба, как следует из протокола, дали идентичные пояснения: здесь они и "вынашивали планы", говорится в статье.

Пешком до Сирии

Обвинение Тазбиеву и Тарамову было предъявлено 14 марта 2017 года. Согласно его фабуле, с 10 по 15 июня 2016 года каждый из них, самостоятельно, начал задумываться о поездке в Сирию с целью участия в войне на стороне незаконных вооруженных формирований (НВФ). В итоге они якобы приняли решение отправиться в Сирию пешком через Грузию и Турцию, а иногда ехать на попутках.

По версии следствия, в течение шести дней - с 25 по 30 июня 2016 года - Тазбиев и Тарамов откладывали на это путешествие деньги, которые родители давали им на карманные расходы. Однако затем, связавшись через некоего знакомого с сирийскими боевиками, они якобы решили с отъездом повременить, "так как в тот момент это было небезопасно".

С тех пор, вплоть до 8 февраля, они занимались тем, что "просматривали новости и политическую обстановку в Сирии, анализировали деятельность участников НВФ на ее территории". 8 февраля оперуполномоченный отдела полиции N3 Алексей Храмов, будто бы в рамках проведения доследственной проверки в отношении других лиц, каким-то образом установил возможную причастность к тому делу Тазбиева и Тарамова и вызвал обоих к себе.

Оба подсудимых уверяют, что у следователя они не были, поскольку на тот момент уже были задержаны и пребывали в здании Старопромысловского РОВД. Храмов же написал, что в ходе опроса Тазбиев и Тарамов сообщили ему о том, что "вынашивают планы" насчет Сирии, после чего оперативник написал рапорт в Следственный комитет.

Тазбиеву и Тарамову предъявили обвинение по ч. 1 ст. 30 и ч. 2. ст. 208 УК РФ - "Приготовление к участию на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном в законодательстве этого государства, в целях, противоречащих интересам РФ". Оба признали свою вину.

Бунт в чеченском селе

Однако в начале судебного процесса произошло небывалое для Чечни - родственники и односельчане подсудимых в нарушение "традиции молчания" отказались признавать их виноватыми и наняли им адвокатов вместо назначенных. Доселе в подобных случаях родственники признавали виновность своего задержанного родственника и отрекались от него, отмечает "Новая газета".

Адвокаты Владимир Рудковский и Хава Ахмадова обнаружили в деле огромное количество процессуальных нестыковок и выяснили, что их подзащитные после задержания были подвергнуты пыткам, вследствие чего и признали свою вину.

После оглашения обвинительного заключения в суде Рутковский заявил, что оно непонятно не только его подзащитным, но адвокатам. По его словам, обвинительное заключение переполнено общими формулировками, смысл которых никак не раскрывается.

В числе прочего в деле в качестве доказательства вины Тарамова и Тазбиева присутствует аналитическая справка с фразами про "воинствующий ислам" и "свержение режима Башара Асада", отметил адвокат. По его словам, эта справка за подписью директора главного разведуправления Сирии, бригадного генерала Зияба Зейтуна была еще в 2014 году подготовлена в ответ на соответствующий запрос главы ФСБ РФ Александра Бортникова. Также к делу приобщен "Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и Сирийской Арабской Республикой", подписанный в 1980 году.

Также в деле присутствуют идентичные и крайне сухие справки из центра по противодействию экстремизму МВД по Чечне, согласно которым Тарамов и Тазбиев "вынашивали намерения выехать за пределы Российской Федерации на территорию Сирийской Арабской Республики с целью вступления в состав НВФ".

Ни детализации звонков, ни переписки, ни прослушек, ни каких-либо других объективных подтверждений вины Тарамова и Тазбиева в деле нет, только их признания. О том, как они были получены, подсудимые открыто рассказали в суде.

Признания под пытками

Первым о случившемся после задержания рассказал Тазбиев, по-чеченски, с помощью переводчика, сообщается в публикации. Его рассказ в статье не приводится.

Затем выступил Тарамов, уже на русском: "Из здания РОВД нас повезли в ОМОН. Из машины вывели, закрыв нам головы одеждой. Подняли на третий этаж. Сказали: "Лучше признайся". Потом в комнату зашел начальник: высокий, толстенький, со смуглым лицом. "Твое имя назвали твои друзья", - сказал он. Ну а их били, как они могли не назвать хоть какое-то имя?"

Затем, по словам Тарамова, его самого положили на койку, прижали руки и ноги и стали били железной дубинкой, сначала по бедрам, а потом перевернули и сказали. "Будем бить, пока не признаешься".

Потом принесли машинку с током и надели пакет на голову: "Били током. Мне стало плохо. Потом я очнулся. Пять-шесть дней все это продолжалось. Потом они привели парня. Он был весь в крови. Сказали: "Это он показал на тебя, бей его". Они грязные такие вещи говорили... Я заплакал".

Родные и соседи подсудимых уверены в их невиновности

Отец Магомеда Тарамова - Салман Тарамов - майор спецназа ГРУ, участвовавший в событиях в Ливане, Грузии и Крыму и выведший на пенсию в 2016 году из-за военной травмы. Имеет боевые награды. Он уверен в невиновности сына.

"Он у меня ни влево, ни вправо уклониться не мог, только прямо ходил, - приводятся в публикации его слова. - Шаг в сторону - я бы ему сам ноги переломал. Хотел его тоже в часть устроить, в Сирию чтобы командировка у него была. А вон как получилось..."

Джамалай Тазбиев - музыкант, лауреат многочисленных конкурсов, обладатель гранта мэра Грозного. "Хороший, послушный мальчик он у нас, - рассказал его дядя Магомед Тазбиев. - У меня отец - дед его - лежит с болезнью Паркинсона. Ему нужен постоянный уход. И вот Джамалай целыми днями сидел с ним. А когда не сидел - по хозяйству".

Соседи подсудимых - Ахмед Сусуркаев и Дени Байсултанов, привлеченные следствием в качестве понятых, - пришли в суд, чтобы в качестве свидетелей рассказать, как на самом деле проходил осмотр, в ходе которого Тарамов и Тазбиев якобы рассказали, как они "вынашивали планы".

"Не было такого, чтобы парни что-то про Сирию рассказывали, в чем-то признавались, - утверждает Сусуркаев. - А в протоколе получилось, будто они рассказывали: вот здесь, мол, хотели получить загранпаспорт, чтобы с ним уехать, вот здесь - замышляли преступление".

Сусуркаев добавил, что его потом неоднократно вызывали в СК, где раз за разом просили подписать новую версию протоколов осмотра, что он и делал, не читая бумаг. Однако позже, когда выяснилось, что Тарамов и Тазбиев "во всем сознались", Сусуркаев и Байсултанов приняли решение пойти в суд и там рассказать правду.

В суде также готов выступить родственник обвиняемых Хамзат Магомадов. "Я намерен выступить свидетелем, подтвердить, что ребят забрали из дома 27 января, - заявил он автору статьи. - Я в тот день к начальнику РОВД ходил".

На этот процесс в небольшой зал райсуда, где слушается дело, набивается столько народа, что приставы уже поговаривали об ограничении доступа на заседания, отмечает автор статьи.

Примечательно, что заместитель прокурора Старопромысловского района Сергей Шпитько отказался утверждать обвинительное заключение, вернув дело следствию. Однако замруководителя СК по этому району Сурхо Магомадов добился утверждения обвинительного заключения через республиканскую прокуратуру, пишет Боброва.

При этом известно, что всех задержанных в Чечне в период с декабря 2016 года по январь 2017-го проверяла ФСБ, и если бы к Тазбиеву и Тарамову возникли вопросы, то они бы проходили по линии спецслужб, подчеркивает журналистка.


*"Исламское государство" (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.