Недавно закрытый Музей кино представляет выставку "Советский плакат. 1920–30-е годы"
Телекомпания Эхо
Недавно закрытый Музей кино представляет выставку "Советский плакат. 1920–30-е годы"
 
 
 
Недавно закрытый Музей кино представляет выставку "Советский плакат. 1920–30-е годы"
Телекомпания Эхо

В Московском музее современного искусства открылась выставка "Советский плакат. 1920-30-е годы". Экспозицию и сопровождающие ее киноленты в залах представляет недавно закрытый Музей кино.

Экспозиция впервые включает более 80 киноафиш 1910-х - 1930-х годов, представляющих широкой публике уникальное, почти забытое сегодня явление рекламной шрифтовой композиции, отмечается на сайте музея. На выставке представлены более 150 произведений 1910-х - 1930-х годов. В рамках выставки ежедневно будут демонстрироваться фильмы 1910-х - 1930-х.

Как пишут "Новые Известия", советский киноплакат 20-х годов выполняет сразу две задачи: знакомит с сюжетом фильма и показывает, где добро, а где зло. Понятно, что согнувшийся фигляр в цилиндре на плакате - это воплощение зла. Точно таким же злом являются небоскребы, шикарно обыгранные в плакатах братьев Стенбергов, дымящие черно-белые заводы и толстые мещане.

Добрые персонажи в 20-е годы не столько изображались, сколько угадывались - "нашим" был тот, кто смеется над старым миром, кто его презирает. Только в сталинские тридцатые на плакатах появились "новые советские люди": пышущие здоровьем физкультурницы, крестьянки и работницы, идеологически подкованные герои гражданской войны с былинными русскими богатырями и бунтарями.

Графический плакат не претендовал на долгую музейную жизнь. Киностудии печатали его на самой бросовой бумаге, в дело шла и оборотная сторона листа. В жанре плаката появились признанные классики: братья Владимир и Георгий Стенберги, работавшие почти над всеми хитами 20-х годов.

Впрочем, и в массе прочего, вполне предсказуемого материала встречаются необычайные перлы, отмечает издание. Так, художник Болотов для рекламы фильма Охлопкова "Митя" создал настоящую фантасмагорию в духе Босха: за мужчиной, судорожно сжимающим куколь с младенцем, несутся ожившие самовары, тазы и прочая кухонная утварь со страшными глазами.