Критики об ММКФ - "типичный зомби в дружной семье фестивалей"
 
Критики об ММКФ - "типичный зомби в дружной семье фестивалей"
Global Look Press

Ни один из лауреатов Московского международного кинофестиваля последних 10 лет - кроме российских фильмов - не оказывается в прокате. Каждый год на ММКФ проходит около 20 премьер, залы на которых часто пусты. Однако именно существование основного конкурса дает возможность включить в программу несколько сотен ценных для Москвы показов, пишет кинокритик Антон Долин в издании "Газета.ру".

Он отмечает, что ММКФ невольно выбрал фильмом открытия ("Война миров Z") идеальную метафору для описания всего, что творится на главном фестивале страны уже много лет. "Ведь ММКФ в дружной семье фестивалей - типичный зомби", - считает Долин.

"Когда-то давным-давно фестиваль жил и дышал, открывал новые имена для профессионалов, задавал систему координат для зрителей, <...> сейчас сбивает всех с толку и заражает своей повышенной, лихорадочной, нездоровой и временами агрессивной энергией, за которой подчас обнаруживается пугающая пустота", - так критик оценивает конкурсную программу кинофестиваля.

Между тем, как отмечает Долин, парадокс фестиваля в том, что "благодаря бессмысленному состязанию никому не интересных режиссеров в соседних залах того же кинотеатра покажут еще три с половиной сотни фильмов", которые московский зритель иначе бы и не увидел.

Речь идет о ретроспективе Бертолуччи, португальской программе, таких фильмах, как "Вечное возвращение" Киры Муратовой и авангардный иранский "Жиротряс", а также о программе французской синематеки, "золотых хитах" студии XXth Century Fox, лучших фильмах чешской "новой волны" 1960-х, документальном конкурсе и других.

Долин не единственный указывает на откровенную слабость конкурсной программы. " Совсем немногие фильмы удается досмотреть до конца без раздражения. Откровенно слабых картин в конкурсе очень много, что для фестиваля класса "А" весьма нехарактерно", - пишет кинокритик ИТАР-ТАСС Людмила Филоненко.

Так, например, по ее словам, Spaghetti story Чиро де Каро, на которую многие возлагали свои надежды, оказалась весьма заурядной и шумной кинолентой с очень плохим монтажом. "Ливанские эмоции" можно смотреть только за виды красивой природы, а "Портовые ребята" Альберто Мораиса, который два года назад на ММКФ получил главный приз - просто ни о чем, считает критик.

Из прошедших на фестивале фильмов она выделяет "Маттерхорн" голландского режиссера Дидерика Эббинге, который ранее получил в Роттердаме Приз зрительских симпатий: "Именно он так сильно выбивается на фоне остальных конкурсных лент. Отличная режиссура, шикарная игра актеров, умопомрачительные диалоги".

"При всей своей артхаусности - мужчинах в женских платьях, объятиях с козами, выступлениях на детских утренниках, сцены свадьбы и еще очень многого, нелепого, но смешного - фильм рассказывает о том, как герою непросто принять жизнь с ее болью, потерями, отказаться от окружающей патриархальности и полюбить своих близких такими, какие они есть, со всеми их странностями и непохожестями. Эта картина к просмотру обязательна, пока она единственная, кто по праву может занимать место в списке конкурсных фильмов", - делает вывод Филоненко.

Критики довольно резко высказались о фильме "Иуда" Андрея Богатырева по известной повести "Иуда Искариот" Леонида Андреева, у которого христианский антигерой-предатель Иуда как бы уравнивается в моральных правах и значении с героем, Иисусом Христом.

Все дружно отмечают прекрасную игру Алексея Шевченкова (Иуда), которому даже прочат приз за лучшую мужскую главную роль, но также дружно ругают все остальное в фильме и в первую очередь - работу режиссера.

"Значительные гримерские усилия приложены, чтобы нарисовать мятущемуся Иуде грязные зубы и черные ногти, но в целом все эти мелькающие на экране мятые рубища, чумазые лица и спутанные волосы почему-то складываются в картину не слишком искусного и визуально бедного фейка", - пишет журналист "Коммерсанта" Лидия Маслова.

"Экранизация романа Леонида Андреева "Иуда Искариот", созданная мальчиком-мажором, представляет собою довольно жалкое зрелище. На протяжении двух часов на экране разворачивается пародия на Святое Писание, снятая весьма субъективной камерой, где лощеный Иисус с физиономией клубного повесы водит сомнительную компанию из восьми (?!) учеников, выступая на рынках с неубедительными речами и собирая подаяния", - пишет в издании "Трибуна.ру" Мария Безрук.

"На этом фоне российская лента "Роль" кажется не просто самой значимой работой в конкурсе ММКФ, но и пока что единственным настоящим претендентом на главный приз фестиваля, - пишет в "Ленте.ру" Сергей Оболонков. - Поставил эту картину Константин Лопушанский, режиссер "Писем мертвого человека", кажется, единственного советского постапокалиптического фильма. В "Роли" события разворачиваются в начале 1920-х, главным героем является театральный актер Николай Евлахов, эмигрировавший из послереволюционной России в Европу. Евлахов является почти точной копией красного командира Плотникова, с которым судьба свела актера несколько лет назад. Плотников погиб вскоре после этой встречи, Евлахов же не может найти себе места и решает в конечном итоге вернуться на родину, чтобы сыграть главную роль в своей карьере - прожить за красного командира прерванную жизнь. Одержимого актера в фильме Лопушанского играет Максим Суханов - он же исполнял роль митрополита Алексия в ленте "Орда", взявшей два приза на прошлогоднем Московском кинофестивале".

Критик отмечает, что "Роль" впечатляет не только актерской игрой, но и картинкой: Лопушанский снимал черно-белую ленту, но, хитро обращаясь со светом, создал очень контрастный, почти лишенный оттенков серого фильм. "В результате "Роль" - с темными человеческими фигурками на фоне заснеженной России 20-х годов прошлого века - давит и подминает под себя зрителя, но такой, видимо, и была задумка режиссера. Кроме всего прочего, "Роль" - один из немногих фильмов конкурса, обладающих внятным финалом, то есть, по сути, являющихся законченным высказыванием", - отмечает издание.