АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, Президент Института экономического анализа
 
АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, Президент Института экономического анализа
Архив NEWSru.com

АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, Президент Института экономического анализа:

Российский кризис не вызван исключительно внешними причинами. Он также не являлся и не является исключительно финансовым кризисом, он уже давно перешел в производственную сферу.

По ноябрьским данным, кумулятивное падение промышленного производства за последние 5 месяцев составило 13% по сравнению с пиком, достигнутым в июне этого года. Валовой внутренний продукт (ВВП) сокращается в течение последних трех месяцев, причем это сокращение происходит высокими темпами, никогда ранее не достигавшими таких масштабов. Сокращение ВВП в сентябре-ноябре оценивается в 4,7%.

Часто можно слышать утверждения, будто нынешний кризис является не российским, а мировым. Действительно, ряд других стран также оказались под ударом кризиса. Однако не все страны мира, по крайней мере, пока, находятся в кризисной ситуации. В состоянии экономической рецессии находятся европейские страны, США, Япония, некоторые страны бывшего СССР.

Однако пока не отмечено сокращения производства в Китае. Темпы роста ВВП там замедлились, но, по последним прогнозам, они составят 9,7%. В Индии ВВП в этом году вырастет примерно на 7%. Кризис пока не затронул Латинскую Америку, страны Ближнего Востока, Юго-Восточную Азию. Поэтому можно сказать, что кризис является глобальным, но пока не мировым.

Нельзя не отметить, что хотя кризис наблюдается во многих странах мира, его последствия в разных странах оказываются различными. Последние данные о сокращении производства в США свидетельствуют о том, что там этот показатель снизился в ноябре к октябрю на 1,4%, что меньше, чем 6,7% в России. Возникает естественный вопрос, что делает российскую экономику более уязвимой по сравнению с американской? Статистические данные также не подтверждают те объяснения российского кризиса, которые делались в течение последних 12 месяцев. С января нам предлагается следующее описание кризисного механизма: американский финансовый кризис приведет к экономическому спаду в США и мире, что в свою очередь спровоцирует падение мировых цен на нефть. Падение цен на нефть вызовет ухудшение платежного баланса в России, что вызовет снижение темпов прироста ее ВВП до 3-4%.

Но фактическое течение кризиса не слишком соответствует этому сценарию. Российский кризис, похоже, мало связан с американским финансовым кризисом. Наиболее острая фаза финансового кризиса в США, повлекшая за собой банкротство ряда крупных финансовых институтов и привлекшая общественное внимание, наблюдалась в сентябре нынешнего года. Однако сокращение промышленного производства в России началось еще в июле 2008 года - минимум за 2 месяца до того, как в США финансовый кризис вступил в наиболее острую фазу. Трудно представить механизм, который заставил бы российских предпринимателей сокращать промышленное производство в ожидании и за несколько месяцев до финансового кризиса в США.

Еще раньше, чем промышленного производство, началось сокращение активности в транспортном секторе России. В нем падение началось еще в апреле и продолжается вот уже в течение 8 месяцев. Вряд ли сентябрьский финансовый кризис в США за шесть месяцев до своего начала мог привести к падению объемов предоставления транспортных услуг в российской экономике, к сокращению производства в других секторах российской экономики в июне и июле этого года.

Утверждение, что российский кризис вызван падением нефтяных цен, также вызывает сомнение. Сокращение промышленного производства началось в июле этого года, когда мировые цены на нефть достигли исторического пика в 147 долларов за баррель. Промышленное производство падает последние пять месяцев, хотя цены на нефть по-прежнему выше, чем в прошлом году, и намного выше, чем в 1999-2000 годах, когда промышленный рост в России бил все рекорды.

Более того, если мы посмотрим на структуру российской экономики, то можем убедиться, что в относительно благополучном положении находится именно нефтедобывающая отрасль. Несмотря на то, что по сравнению с пиковыми значениями нефть упала в цене в 4 раза, сокращение добычи нефти в России по сравнению с июнем составило всего лишь 0,1%. Этот факт противоречит объяснениям кризисных механизмов, традиционно предлагающимся для российской публики.

В то же время цены на продукцию химии, нефтехимии, черной металлургии упали в меньшей степени, чем на нефть, "всего лишь" на 30-40%, но именно в этих отраслях зафиксирован спад производства на 28-40%. Нефтяная отрасль, в которой добыча от месяца к месяцу падает на доли процента, остается одной из немногих отраслей, позволяющих удерживать общее промышленное производство в России от особенно резкого спада, доходы государственного бюджета и более или менее приемлемый уровень жизни населения страны.

Наконец, еще одно предлагавшееся ранее объяснение того, как якобы должен развиваться кризис в России, опиралось на прогноз ухудшения платежного баланса страны и ожидания дефицита по счету его текущих операций. Однако несмотря на драматическое падение нефтяных цен платежный баланс страны сохраняется профицитным. Причем его профицит колеблется в последние месяцы в диапазоне 10-12 миллиардов долларов, что по-прежнему близко к рекордным значениям последних лет.

Одним словом, Россия вступила в экономический кризис, по скорости развития которому не было равных за последние 70 лет, в условиях высоких цен на нефть, при положительном сальдо платежного баланса по текущим операциям, до того, как в США началась наиболее острая фаза финансового кризиса. Все это позволяет утверждать, что природа российского экономического кризиса существенно отличается от того, что предлагалось и традиционно предлагается российской общественности в качестве его объяснения.