Дело о гибели двух московских школьниц Ульяны Князевой и Кати Золкиной, бросившихся с 16-го этажа в августе 2005 года, закрыто
 
Дело о гибели двух московских школьниц Ульяны Князевой и Кати Золкиной, бросившихся с 16-го этажа в августе 2005 года, закрыто
Комсомольская правда

Дело о гибели двух московских школьниц Ульяны Князевой и Кати Золкиной, бросившихся с 16-го этажа в августе 2005 года, закрыто.

Уля и Катя учились в 10 "В" классе московской школы N3. Кате было 16 лет, а Уле - без двух недель 17. Последние три года они проводили вместе все свободное время и часто оставались друг у друга ночевать. Обе хорошо учились и с раннего подросткового возраста интересовались современной музыкой.

Целый год Уля с Катей ходили в соседнюю музыкальную школу, чтобы научиться основам игры на гитаре. Часто ходили в репетиционный зал на 1-й улице Ямского Поля. Кумиром последнего времени у них была американская рок-группа Good Charlotte. Подружки посылали фанатам из других городов плакаты, фотографии, постеры обожаемой группы. Уле очень хотелось купить ударную установку.

Как было установлено, роковой день 22 августа 2005 года подруги весь день провели у Ульяны. Около десяти часов вечера девочки оделись и сказали Улиной маме: нам сегодня нужно выйти пораньше. По заведенному правилу Уля должна была возвращаться домой не позднее одиннадцати часов вечера, если не оставалась ночевать у Кати. Но тогда она звонила и предупреждала. То же самое было заведено и в семье Кати.

Перед уходом Уля заглянула в холодильник, увидела, что отец купил ее любимую пиццу, сказала: "О, здорово!", и они с Катей ушли. Родители думали, что Уля пошла провожать Катю до магазина "Охота" у станции метро "Новые Черемушки". Этот магазин находился ровно на полпути до Катиного дома. А Уля жила возле метро.

Без четверти двенадцать родители Ули подняли тревогу. Отец побежал к метро, потом вернулся домой, сели с женой в машину и стали кругами ездить от дома к метро, к Катиному дому и обратно. Так они ездили до 2 часов ночи. В конце концов вернулись домой.

Около 3 часов ночи позвонил отец Кати Золкиной. На улице стояла милицейская машина. Ему сказали, чтобы он сел в машину. И только после этого отец Кати произнес: "Наших детей нет. Их сбросили с 16-го этажа".

Спустя минуту они подъехали к дому N11, корпус 1, на улице Наметкина, который находится в нескольких сотнях метров от дома Князевых. Сквозь оцепление ему пройти не разрешили, но через некоторое время позвали, для того чтобы он опознал дочь.

Уля лежала в пяти шагах от наружной стены дома, лицом вниз, правая рука вдоль тела, левая полусогнута. Катя Золкина выпала из окна на верхнем этаже дома спустя двадцать минут и упала на козырек подъезда.

Как выяснилось, на лестнице 16-го этажа нашли Улину куртку и Катин портфель, в котором плейер, лекарство "Новопассит", купленное по просьбе ее мамы, упаковка леденцов от кашля "Холлс" и 300 рублей. Еще там нашли сигарету с оторванным фильтром и зажигалку. В кармане Катиных брюк оказалась ее серебряная цепочка, она была порвана. А крестики на черных шнурках, которые Уля привезла из Греции для себя и Кати, так и остались на девочках.

Через два дня сотрудники морга вернули родителям Улину одежду. Джинсы были разорваны изнутри вдоль шва от колена до колена. Так же выглядели и Катины джинсы. Улины родители отметили, что белые носки их девочки выглядели так, как будто в них она ходила без обуви по квартире. Между тем перед уходом носки были совершенно чистыми. То же самое можно сказать и о брюках. Спустя две недели в прокуратуре сказали: если сохранилась одежда, принесите для экспертизы. Они принесли, а Катины родители одежду сожгли.

Спустя считанные часы после гибели девочек сотрудники правоохранительных органов впервые произнесли слово "самоубийство". В пользу этой версии говорило увлечение погибших группой Good Charlotte. Последний диск группы называется "Хроники жизни и смерти". А еще девочки сами сочиняли песни. Это были песни о том, как трудно жить, о боли и о добровольном уходе из жизни. Одна из песен так и называлась "Суицид".

Уголовное дело возбудили по статье "Доведение до самоубийства". Родителей потерпевшими не признали. Мать Ули, Елена Викторовна Князева, обратилась в суд с заявлением о признании ее потерпевшей. 22 марта Черемушкинский суд удовлетворил это заявление. Но там выяснилось, что еще месяц назад, то есть 22 февраля 2006 года, дело о гибели Ульяны Князевой и Кати Золкиной производством прекращено.

Родителям об этом сообщить забыли. А в первых числах апреля Черемушкинская прокуратура опротестовала решение суда о признании Елены Князевой потерпевшей.

Как пишет "МК", однако есть и вопросы, без ответов на которые причина смерти Ули и Кати не может считаться установленной.

Дело N335978 находилось в производстве следователя Черемушкинской межрайонной прокуратуры Москвы А.М.Панкратовой. По словам Елены Викторовны Князевой, Анастасия Михайловна Панкратова постоянно давала понять, что причина гибели детей очевидна и виновники беды - родители. Поэтому отработка других версий фактически была сведена к нулю.

"Не надо быть патентованным психологом, чтобы, всмотревшись в обстановку квартиры Князевых, понять: вся их жизнь была подчинена Уле", - пишет газета. Устройство крошечной квартиры Князевых полностью продиктовано интересами девочки. Не всякий родитель стал бы терпеть огромное количество плакатов, фотографий и прочих сувениров из жизни музыкальных кумиров. Уля очень любила игрушки - весь дом в игрушках.

Уля очень хотела купить ударную установку. В тетрадке, которую родители нашли после ее гибели, есть записи, из которых следует, что она начала копить деньги. И получается, что они с Катей, продав кое-что из своих сокровищ и откладывая деньги на карманные расходы, собрали приблизительно 20 тысяч рублей. Кроме того, Уля, у которой на днях должен был праздноваться день рождения, то и дело напоминала родителям, чтобы они подарили ей кругленькую сумму, а то не хватит на установку.

То есть родители принимали участие во всех замыслах дочери. И всегда их поддерживали, потому что Уля хотела учиться, путешествовать, мечтала о создании собственной музыкальной группы - все это были хорошие мечты, и родители их разделяли. Отец вообще души в ней не чаял.

Каждый вечер Михаил Алексеевич приносил какое-нибудь лакомство, потому что Уля с Катей, которые часами сидели у них дома, очень любили пиццу и пирожки. И недаром так запомнилось, что Уля перед уходом заглянула в холодильник и обрадовалась, увидев пиццу. Зачем самоубийце пицца? Зачем девочки, которые собрались выброситься из окна, перед уходом из дома почистили зубы?

Для чего Катя, которая понимала, что не вернется домой, выполнила мамино поручение и купила для нее лекарство?

"Скорую помощь" вызвала Юлия Смирнова, живущая на 4-м этаже. Она видела, как падала Уля. Она сказала: я слышала наверху шум, но не обратила на него внимание, потому что думала, что это семейная разборка. Про существование этого свидетеля узнала не прокуратура, а журналист. Сотрудники правоохранительных органов не сочли нужным обойти все квартиры подъезда, в котором случилась беда. Похоже, не допросили жителей квартир, под окнами которых лежала Ульяна Князева, отмечает "МК".

На 16-м этаже у входа в холл перед четырьмя квартирами (с 57-й по 60-ю) в день гибели девочек был только один звонок, в квартиру N57. А остальные? Квартира N60 считается необитаемой. Хозяйка живет в другом месте.

Стена напротив лифта на 15-м этаже, единственная во всем доме, до потолка раскрашена граффити. Больше нигде такого рода живописи нет. И именно между 15-м и 16-м этажами нашли вещи погибших. По какой причине не выяснили, нет ли среди жителей этих квартир людей, знакомых с погибшими? Возле портфеля Кати нашли четыре фантика от леденцов "Холлс". Следователь Панкратова сказала Елене Викторовне, что девочки наглотались леденцов и "под парами ментола" совершили самоубийство.

По данным газеты, женщина, живущая в доме напротив (окна ее квартиры выходят на тот подъезд), слышала крик. Сначала слабый, потом очень сильный. Вскоре после этого к дому подъехали машины милиции и "скорой помощи". Выходит, она слышала крик Ульяны. Насколько мне известно, она сказала следователю: спросите других жильцов, ведь я-то четко слышала, что кричали. Однако другие жильцы, по словам Улиной матери, сказали, что ничего не слышали.

Консьержка помнит, что в суматохе, когда к дому начали съезжаться машины, из подъезда выскочила группа молодых людей. Они завернули за угол и растворились в ночной темноте. А один вдруг вернулся и побежал в подъезд. За ним бросился сотрудник милиции, а потом вышел и сказал: я его не нашел. Но в этом подъезде нет черного хода. Выходит, незнакомец исчез в одной из квартир?

Невозможно поверить и в то, что никто не видел, как Уля и Катя вошли в подъезд. Дверь закрыта, и попасть туда можно только при помощи домофона. Значит, кто-то ее открыл. Или они вошли, когда из подъезда выходили люди.

Как выяснилось, консьержка видела Катю и Улю, они не раз бывали в этом подъезде. То же самое сказала и Юлия Смирнова. Не приходится сомневаться в том, что здесь у них был знакомый.

4 апреля 2004 года из окна на лестнице 9-го этажа во втором подъезде того же дома, где погибли Уля и Катя, выпал 17-летний Александр Кузнецов. Он учился в школе N193, которая находится неподалеку от дома, где жила Катя Золкина. "Скорую помощь" вызывали из квартиры N81, где в то время проживала молодая женщина А.В.Павлова. По словам ее матери, Павлова работала в Верховном суде России, но недавно вышла замуж и уехала в Канаду.

Не установлен мотив "самоубийства". Ульяна Князева и Катя Золкина были полны жизни. Они хорошо учились, строили планы. Их мечты о создании собственной музыкальной группы разделяли родители. Ни одноклассники, ни учителя, ни соседи, ни знакомые не заметили ничего, что могло бы свидетельствовать о серьезных, неразрешимых проблемах в жизни девочек.

"МК" прочит всех, кто располагает сведениями об обстоятельствах гибели Ульяны Князевой и Екатерины Золкиной, звонить по телефону 8-905-724-58-91. Конфиденциальность гарантируется. Будет выплачено вознаграждение: 60 тысяч рублей.