"Ведомости" выяснили, в каких сферах зарабатывают жены и дети госслужащих
 
"Ведомости" выяснили, в каких сферах зарабатывают жены и дети госслужащих
Moscow-Live.ru

После того как стихла декларационная кампания, "Ведомости" изучили бизнес российских чиновников, а также деловую активность тех, о ком в декларациях писать не обязательно, - взрослых детей, братьев и сестер госслужащих.

Закон не требует от госслужащих показывать в декларациях о доходах и имуществе нюансы семейных бизнесов. Чиновник указывает только самые общие сведения о себе: есть ли у них жены и несовершеннолетние дети, какие суммы они получают, владеют ли машинами и недвижимостью. Как и раньше, если верить декларациям, жены чиновников нередко зарабатывают в разы больше мужей, указывает издание.

Судя по декларациям, треть высших чиновников российского правительства в 2014 году заработали меньше, чем их жены. Газета поинтересовалась, занимаются ли жены бизнесом, который имеет отношение к работе их мужей. И выяснили, что такое случается.

Популярный бизнес среди чиновничьей родни - вложения в недвижимость

Так, жена министра культуры Владимира Мединского Марина задекларировала за 2014 год доход в 82,39 млн рублей. Это один из самых высоких показателей среди супругов чиновников. Сам Мединский задекларировал 15,8 млн рублей. В собственности семьи - участок земли, два жилых дома и квартиры, говорится в декларации министра.

Основной доход Марина Мединская получает от сдачи в аренду недвижимости, не попавшей в декларации: в ее собственности около 3000 кв. м коммерческой недвижимости в центре столицы. Стоит отметить, что Марина Мединская и не должна была указывать в декларации все эти объекты.

Все доходы от сдачи недвижимости в аренду официально задекларированы, недвижимость приобреталась в течение 15 лет с использованием как собственных, так и заемных средств, сообщил представитель министра.

Сам Мединский в начале 1990-х был одним из основателей коммуникационного агентства "Корпорация Я" и других структур, занимавшихся проектами в области рекламы и связей с общественностью. Долю в корпорации он продал, но его сестра Татьяна Мединская до недавнего времени значилась в некоторых из них совладельцем или руководителем, пишет издание.

Деньги в недвижимость вкладывали не только родственники министра культуры. Жена руководителя Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова - Людмила с 2009 года известна как совладелица 60% в медицинском центре "Неболит". До этого часть медцентра принадлежала компании "ИКГ Инфинтраст", учрежденной Ассоциацией ветеранов внешней разведки и структурами "Оборонпрома". Бельянинов - бывший разведчик, с конца 2000 года возглавлял "Рособоронэкспорт", а в 2004-06 годах - Федеральную службу по оборонному заказу.

В этом году глава ФТС еще не отчитался о доходах. В 2013 году он заработал 3,5 млн рублей, тогда как Людмила - 15,7 млн. В собственности Бельянинова было три земельных участка общей площадью 4768 кв. м, дом (109 кв. м), садовый дом (58 кв. м) и легковой автомобиль Lexus. У супруги - четыре земельных участка общей площадью 4950 кв. м, три жилых дома общей площадью 428 кв. м, пять нежилых помещений и автомобиль Mercedes S500.

Больше мужа в 2014 году заработала и жена министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова Светлана. Она отчиталась о доходе в 7,4 млн рублей, тогда как министр - почти за 5 млн. Светлана, судя по регистрационным данным, занялась бизнесом как раз после того, как ее муж занял высокий пост.

Она владеет казанской компанией "Стартобаза". Эта фирма, как указано на ее сайте, бизнес-ангел, оказывающий поддержку проектам в сфере информационных технологий. Созданные с участием "Стартобазы" компании получают небольшие госконтракты, в том числе от Мининформсвязи Республики Татарстан и его структур.

В целом опубликованные декларации позволяют сделать вывод, что большинство жен чиновников оставили бизнес в прошлом. Сейчас дела ведут другие родственники, о доходах которых по закону отчитываться не надо.

Бизнес перешел к родственникам, о доходах которых отчитываться не надо

"Все цветные революции во всех странах начинались под лозунгом борьбы с коррупцией", - заявил в феврале замминистра внутренних дел Игорь Зубов на заседании экспертной рабочей группы в правительстве, где обсуждали инициативу Алексея Навального о введении ответственности для чиновников за незаконное обогащение.

Между тем бизнес родственников чиновника вызывал вопросы у разных инстанций, в том числе управления президента по вопросам противодействия коррупции. Брат Зубова, Павел, владеет восемью частными охранными организациями, несколькими экипировочными центрами и компаниями, которые специализируются на технической охране. Выручка шести из этих организаций в 2013 году составила 111,4 млн рублей.

Зубов передал "Ведомостям", что ни прямо, ни косвенно не участвует в работе каких-либо коммерческих структур и в деятельности компаний, созданных его братом.

Вице-премьер Юрий Трутнев задекларировал за прошлый год доход в 179,6 млн рублей - третий по размеру в кабинете министров после вице-премьера Александра Хлопонина и министра открытого правительства Михаила Абызова, заработавших состояния до перехода на госслужбу.

В 2012 году, когда Трутнев занимал еще пост министра природных ресурсов, его сын Дмитрий стал владельцем пермской фирмы "Айсикел", которой принадлежит 35% в петербургском ООО "Русская соляная компания", самом крупном поставщике технической соли производства ОАО "Уралкалий".

Столичные чиновники еще в 2011 году рассказывали, что структуры Трутнева-младшего являются крупнейшими поставщиками противогололедных реагентов для столицы. Однако знакомые бизнесмена это опровергали.

"Я никогда не интересовался, с кем ведет бизнес мой сын, и не участвовал с ним ни в каких общественных, а тем более коммерческих проектах, - сообщил "Ведомостям" Трутнев. - Считаю, что для нормальных отношений отца и сына это лучшая позиция".

"Декларации чиновников в таком их варианте сложно считать показателем их реальных доходов и возможностей. По идее, госслужащие должны стараться раскрыть свои доходы, чтобы им поверили, а у нас это превратилось в возможность еще больше закрыться, отделавшись формальностью", - прокомментировала ситуацию вице-президент Transparency International Елена Панфилова.