Российские компании "Газпром", "Газпромнефть" и "Татнефть" вложили сотни миллионов долларов в освоение нефтяных и газовых месторождений в Ливии
Global Look Press
Российские компании "Газпром", "Газпромнефть" и "Татнефть" вложили сотни миллионов долларов в освоение нефтяных и газовых месторождений в Ливии Бывший посол СССР в Ливии Олег Пересыпкин оценивал экономические интересы России в Ливии в 10 млрд долларов
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Российские компании "Газпром", "Газпромнефть" и "Татнефть" вложили сотни миллионов долларов в освоение нефтяных и газовых месторождений в Ливии
Global Look Press
 
 
 
Бывший посол СССР в Ливии Олег Пересыпкин оценивал экономические интересы России в Ливии в 10 млрд долларов
Global Look Press
 
 
 
Блоки, которые мы разрабатываем с немецкой компанией, более или менее защищены, а вот остальные проекты и вложенные туда средства, скорее всего, мы потеряли
Global Look Press

Сегодня после крушения режима полковника Каддафи политики и эксперты резонно заговорили о будущем Ливии. Ситуация в этой стране не отличается высокой четкостью, и делать обоснованные прогнозы, что и за какое время там произойдет, все еще затруднительно, пишет председатель международного комитета Совета Федерации Михаил Маргелов в "Российской газете".

Маргелов указывает на то, что в последнее время в прессе появились суждения, что Россия, в отличие от стран Запада, прежде всего Европы, имеет мало шансов на восстановление довоенных торгово-экономических связей с Ливией. "Полагаю, эти суждения преждевременны, от кого бы они ни исходили", - пишет председатель комитета.

По мнению Маргелова, строить прогнозы на еще далеко не остывшей почве занятие сомнительное - повстанцы пребывают в эйфории, у них еще нет правительства, которое будет решать вопросы экономического сотрудничества и определять внешнюю политику в целом. И если это правительство оценит ситуацию трезво, у него не будет оснований это сотрудничество с Россией прерывать.

По мнению парламентария, рассуждения о том, будто официальная позиция России по отношению к Каддафи и его режиму была менее жесткой, чем у США, Франции или Италии, не соответствуют действительности. Хотя Россия, обычно, воздерживается от "резких движений" в отношении арабского мира и Большого Ближнего Востока в целом, в случае ливийского кризиса она находилась в одном русле с государствами "восьмерки". Основываю это мнение на своих впечатлениях от саммита "восьмерки" в Довиле, в котором мне пришлось участвовать в составе российской делегации.

Россия в составе "восьмерки" поддержала "арабскую весну". Российская подпись стоит под документом, в котором "восьмерка" предупредила Сирию о необходимости реформ. Россия была солидарна с членами "восьмерки" в том, что Каддафи должен уйти в отставку. Более того, России было предложено посредничество между повстанцами и официальным правительством Ливии. Это было принято, и обрело форму президентского поручения, по которому я посетил Бенгази и Триполи в июне.

"Россия возвращается в Северную Африку без идеологических заморочек, а исключительно на основе взаимных выгод. И довоенные контракты именно на этой основе были заключены. Новое правительство Ливии будет поставлено в условия, при которых актуальным станет взвешивание затрат и результатов хозяйственной деятельности, а не вкладов той или иной страны в победу над Каддафи. Так, как это делали иракские власти, объявившие открытый тендер на разработку нефтяных месторождений, по результатам которого нашим компаниям достались не последние куски", - резюмирует парламентарий.

Следует отметить, что мнение Маргелова идет вразрез с суждениями большинства экспертов, оценивающих перспективы российских компаний в Ливии.

"Мы потеряли Ливию окончательно. Нам не дадут зеленый свет, и, если кто-то думает по-другому, это обман", - заявил глава российско-ливийского делового союза Арам Шегунц агентству Reuters.

Российские компании "Газпром", "Газпромнефть" и "Татнефть" вложили сотни миллионов долларов в освоение нефтяных и газовых месторождений в Ливии, но из-за начала военных действий против режима Каддафи вынуждены были прекратить работу в стране.

Бывший посол СССР в Ливии Олег Пересыпкин оценивал экономические интересы России в Ливии в 10 млрд долларов. Сюда входят нефтегазовые проекты на общую сумму 3,5 млрд долларов, военные контракты на 4 млрд долларов и, наконец, строительство железной дороги стоимостью 2,5 млрд евро, пишет газета "Ведомости".

В апреле 2008 года Ливия и РЖД подписали контракт стоимостью 2,5 млрд евро на строительство скоростной железной дороги Сирт - Бенгази протяженностью 550 км, напоминает издание. В июне прошлого года был запущен рельсосварочный завод в ливийском Рас-Лануфе. А в феврале РЖД вынуждена была принять решение о срочной эвакуации из Ливии своих специалистов.

"Это был очень хороший контракт, - говорит президент РЖД Владимир Якунин, - Мы уже более 10 млрд руб. потратили: наем рабочих, закупка необходимой техники, размещение внутри России заказов на производство путевой техники (заказы выполнены, а платить некому!). К тому же, как это часто бывает, наша строительная компания строила на заемные деньги РЖД. Как раз подходило время, когда она должна была с нами рассчитаться. Учитывая ситуацию в Ливии, вряд ли это возможно теперь. Война не является страховым случаем, это общепризнанная практика. И денег жалко, и проекта".

Все, что дальше будет происходить, это вопрос для политиков, продолжает Якунин. По его словам, с помощью этого проекта РЖД помогала российскому государству "расшить" часть ливийского долга перед Россией за поставки оружия - страна погашала его частично в ходе строительства железной дороги. "А теперь можно только сказать, что государство не смогло защитить интересы российского бизнеса", - резюмирует Якунин.

По словам представителя "Газпрома", который стремился попасть в Ливию много лет, но смог сделать это только в 2007 году в ходе обмена активами с компанией BASF, сейчас все проекты заморожены, персонал вывезен, неизвестно, что там происходит, "может, уже все взорвали".

Шансы, что удастся восстановить контракты на тех же условиях и компенсировать потери - а это несколько сотен миллионов евро, - топ-менеджер российского газового монополиста оценивает как 20 из 100. "Блоки, которые мы разрабатываем с немецкой компанией, более или менее защищены, а вот остальные проекты и вложенные туда средства, скорее всего, мы потеряли", - резюмирует он.