Следователи польской прокуратуры настойчиво продолжают попытки выяснить, кто же все-таки санкционировал посадку президентского Ту-154 в Смоленске 10 апреля сего года
Первый канал
Следователи польской прокуратуры настойчиво продолжают попытки выяснить, кто же все-таки санкционировал посадку президентского Ту-154 в Смоленске 10 апреля сего года
 
 
 
Следователи польской прокуратуры настойчиво продолжают попытки выяснить, кто же все-таки санкционировал посадку президентского Ту-154 в Смоленске 10 апреля сего года
Первый канал

Следователи польской прокуратуры настойчиво продолжают попытки выяснить, кто же все-таки санкционировал посадку президентского Ту-154 в Смоленске 10 апреля сего года, пишет германская газета Berliner Zeitung в статье, содержание которой приводит сайт InoPressa.ru. В результате ошибки пилота, совершенной в тяжелых погодных условиях, самолет разбился, и все находившиеся на борту люди, включая президента Леха Качиньского, погибли.

Как известно, из-за чрезмерно низкой облачности и сильного тумана авиадиспетчеры не разрешили посадку в Смоленске. Однако, как сообщает польская Gazeta Wyborcza, высокопоставленные военные в Москве могли, несмотря на погодные условия, санкционировать посадку президентского самолета. "Может, получится", - таким был ответ представителей командования российских ВВС из Москвы на запрос полковника Николая Краснокутского, который вместе с двумя диспетчерами руководил посадкой в смоленском аэропорту. По всей видимости, полагает издание, русские испугались, что отказ может спровоцировать политический скандал, ведь польская делегация спешила в Россию, чтобы почтить память тысяч офицеров, расстрелянных и захороненных в местечке Катынь в 1939 году, вина за казнь которых официально возложена на советские карательные органы.

Газета уже сообщала на днях о желании польских следователей допросить полковника Краснокутского. Он является ключевой фигурой для следствия: ведь диспетчер Плюсин и его помощник Рыжков, по данным газеты, понимали сложность ситуации, но они не имели права принимать на своем уровне решение запретить посадку. Из стенограммы разговоров в кабине пилотов Ту-154 ясно, что диспетчеры отговаривали летчиков от посадки, указывая на слабую систему наведения на смоленском аэродроме, из-за которой пилотам придется садиться по приборам.

Тогда полковник Красноутский, вопреки предписаниям, принял инициативу на себя и позвонил начальству в Тверь и командованию ВВС в Москву. Он просил, чтобы его связали с главнокомандующим, но тот оказался недоступен. Представители командования ВВС, с которыми полковнику удалось поговорить, посчитали, что, несмотря на неблагоприятные условия, посадку полякам нужно разрешить, так как "может быть, у них получится".

Теперь же выясняется, что полковник Краснокутский очень хорошо знал, что делает. По новой информации польской газеты, до октября 2009 года именно он командовал 103-м Гвардейским Красносельским Краснознаменным военно-транспортным авиационным полком имени Героя Советского Союза В. С. Гризодубовой, который базировался на данном аэродроме вплоть до расформирования. Поэтому полковника Краснокутского, как отлично знающего аэродром последнего командира 103-го полка, и отправили на период с 5 по 10 апреля, чтобы руководить посадкой самолетов с польскими делегациями.

Кроме того, польские следователи хотели бы повторно допросить полковника Краснокутского, а также диспетчеров Плюсина и Рыжкова, найдя противоречия в их показаниях, данных ранее. Но проведение этих допросов будет иметь смысл лишь после получения от российской стороны документации об аэродроме "Северный" и правилах посадки самолетов на нем, пояснил журналистам полковник Збигнев Жепа из Главной военной прокуратуры Польши. В частности, требуется установить, числился ли аэродром через полгода после расформирования базировавшемся на нем авиаполка "активным". Ведь, по принятым в Польше правилам, самолет с высокопоставленными должностными лицами на борту может совершать посадку лишь на аэродромах, относящимся к действующим. Тем более что Россия считала этот рейс, который согласилась принять на военном аэродроме, не военным, а гражданским.

Могли ли эти формальности повлиять на исход событий? Авиаэксперты говорят, что ведущей роли в том, как разворачивались события, эти обстоятельства не играли. Но все же польская прокуратура стремится выявить все обстоятельства, которые в любой степени повлияли на развитие событий и изменение которых могло бы предотвратить катастрофу, подчеркивает прокурор Иренеуш Шелаг. Генеральный прокурор Польши Анджей Шеремет повторяет в своих интервью, что итогом расследования может стать привлечение некоторых лиц к ответственности по статье 231 уголовного кодекса Польши о неисполнении своих обязанностей.

"С момента катастрофы отношения между Москвой и Варшавой заметно охладели. Согласно опросам, более половины поляков убеждены в том, что Россия не заинтересована в расследовании обстоятельств катастрофы", - пишет германская газета. В минувший вторник глава государственной комиссии Польши по расследованию авиационных происшествий полковник Эдмунд Клих передал МАК список замечаний польской стороны, касающийся расследования.