С конца 2000 года во Франции действует предложенный министром внутренних дел страны Николя Саркози закон, который содержит положения по запрету самой "древней профессии". Однако прошло уже два года, а результаты не слишком впечатляют
 
С конца 2000 года во Франции действует предложенный министром внутренних дел страны Николя Саркози закон, который содержит положения по запрету самой "древней профессии". Однако прошло уже два года, а результаты не слишком впечатляют
Архив NEWSru.com

С конца 2000 года во Франции действует предложенный министром внутренних дел страны Николя Саркози закон, который содержит положения по запрету самой "древней профессии". Например, за занятие проституцией могут на шесть месяцев заключить в тюрьму или подвергнуть штрафу до 7,5 тыс. евро.

Однако прошло уже два года, а результаты не слишком впечатляют, пишет Оливье Тосер в газете Le Nouvel Observateur (перевод на сайте Inopressa.Ru).

Согласно закону Саркози, иностранные проститутки - они составляют 70% работниц панелей - могут получить разрешение на пребывание в стране, если своими показаниями они помогут разоблачить своих сутенеров. Но эта мера оказалась менее эффективной, чем предполагалось. В прошлом году лишь 4 из 47 групп, уничтоженных Главным управлением по борьбе с торговлей людьми (ГУБТЛ), были раскрыты благодаря доносам проституток.

"Этот новый закон на изменил облика мира, - признает шеф ГУБТЛ комиссар Жан-Мишель Коломбани. - Хотя для нас это все-таки маленький плюс".

Если сексуальное рабство сопротивляется благим намерениям, воплощенным в законе Саркози, то это прежде всего потому, что данный закон учитывает не все возможные формы проституции.

Например, "девочкам по вызову", которые занимаются проституцией добровольно и по мере своей потребности в деньгах, незачем и не на кого доносить. Здесь полицейские могут рассчитывать только на случайных информаторов. Как и раньше.

Именно так в прошлом году была раскрыта сеть проституток, которая обслуживала "нефтяных" эмиров, приезжавших с визитом в Париж. Созданная марокканцем - "менеджером" 18 амазонок из стран Магриба, она действовала во дворце, расположенном в "Золотом треугольнике" французской столицы.

В реальности до сих пор под закон Саркози попадали лишь поставщики живого товара из Восточной Европы. В прошлом году 36 из 47 международных сетей, ликвидированных Главным управлением, имели своим происхождением страны, находившиеся в прошлом за железным занавесом. А их протеже более охотно, чем другие, занимались доносами в обмен на вид на жительство.

При этом, утверждает автор статьи, огромные масштабы торговли белыми девушками, которой якобы занимаются влиятельные мафиозные кланы при поддержке коррумпированных политиков, в значительной мере остаются мифом.

За последние годы французские полицейские разоблачили лишь одну структуру такого типа – эльбасанскую банду, которой руководили пятеро братьев-албанцев, контролировавших парижскую панель с конца 90-х годов. В этой сети состояло 250 девушек. Часть денег переводилась на счета одной из албанских политических партий. Не пострадали от закона Саркози и самые изворотливые на сегодняшний день сети сексуальной преступности – африканские. Нигерийки, в изобилии представленные на парижских панелях, равно как и их коллеги из Ганы, Камеруна или Сьерра-Леоне – не "стукачки". И никогда ими не будут. Из страха.

В 2004 году ГУБТЛ раскрыло лишь пять сетей такого типа. Есть еще одна проблема: когда сеть разрушается, девушки тут же покорно идут в подчинение другим хозяевам. Так, например, поступили эти 20 нигериек, бывших обитательниц Венсеннского лема, которых полиция задержала через несколько недель после ареста их "мамочек" в отеле, расположенном в квартале Шато-Руж.

"Африканские сети – это гидры со множеством голов. Стоит отрезать одну, как тут же вырастает другая", – вздыхает Ги Паран, начальник бригады по борьбе со сводничеством. Что касается высылки девушек в их родные страны, то часто это оказывается невозможным делом.

"Их паспорта забирают хозяева для повторного использования, а Нигерия, например, отказывается их признавать и сотрудничать с нами в любой форме", – говорит полицейский.