Даниил Гранин

"Умер Даниил Гранин... Сам того не ведая, Даниил Александрович Гранин сыграл в моей жизни во многом определяющую роль", - пишет историк в Facebook.

"Начать с того, что мои родители назвали меня в честь него - и не только под впечатлением романа "Иду на грозу", который вышел и прогремел незадолго перед тем. Гранин был для них символом Города. Таким Даниил Гранин стал и для меня. Именно он казался мне человеком, олицетворяющим собой всю петербургскую (в ту пору ленинградскую) память о XX столетии - во всем ее величии и трагизме.

И не только потому, что у него была столь рельефная ленинградская биография и утвердившийся со времен Оттепели негласный статус "главного городского писателя". Гранин идеально совпадал с городом, в котором он жил, самим своим обликом - сдержанным и безукоризненно стильным. Печально ироничным выражением лица. Манерой говорить. Без аффектации, без фальши, всегда с глубоким и одновременно остро отточенным смыслом. И столь же глубоким чувством - я бы назвал это чувством гордой обреченности...

Гранин первым в СССР сумел прорвать стену казенной лжи о Блокаде. Написанная им вместе с А.М. Адамовичем и с трудом преодолевшая кордон советской цензуры (к слову, полный вариант так до сих пор и не вышел достаточным тиражом), "Блокадная книга" впервые донесла до общества единственно правдивую - то есть скорбную, а не лживую - героико-триумфальную - память о Ленинградском холокосте...

Гранин всегда был для меня хранителем незримых ключей от Великого города. Долгое время я - как, наверное, и многие петербуржцы - был убежден в том, что знаменитая фраза, сказанная о Ленинграде - "Великий город с областной судьбой" - была впервые произнесена Даниилом Граниным. Так идеально вписывалась она в антимосковский гранинский протест - едва уловимый и в то же время не вызывавший ни у кого из нас ни малейших сомнений. И лишь позднее я узнал, что автор этой прекрасной и горькой строки - московский поэт Лев Озеров...

Но она для меня все равно оставалась гранинской! И когда в середине 1990-х мы с несколькими городскими романтиками решили создать политическое движение за независимость Петербурга, первый, о ком я подумал как о том, кто нас может поддержать, был Даниил Гранин.

И - сегодня мне это кажется поистине чудом, а тогда казалось чем-то "само собой разумеющимся" - Даниил Александрович, практически единственный из "статусных культуртрегеров", не просто поддержал нашу идею, а высказался более чем определенно уже в самом первом интервью:

"Мне нравится идея петербургской независимости! Я ее в осторожной форме уже высказывал несколько раз".

"Я считаю, что нынешняя Россия - это ...практически неуправляемый монстр. И не только практически неуправляемый, но и теоретически: слишком разные регионы, слишком большая территория. Россию сегодня невозможно сплотить..."

"Я склоняюсь... к мысли, что, может быть, и не нужна Великая Россия. Но это надо как-то понять. А никто не хочет осмыслить это до конца. На мой взгляд, можно вести речь о достаточно самостоятельном существовании северо-западного региона: Петербург, Новгород, Псков, Карелия. Ведь любая геополитика должна в конце концов определяться благополучием населения. Легче будет жить людям - или труднее? Вот в чем критерий. Мне кажется, что в этом случае жить будет лучше. И экономически, и политически..."

"А когда созданное нами Движение за автономию Петербурга в феврале 1998 года организовало совместно с президентским полпредством в СПб (были и такие времена!) круглый стол "Петербургская независимость: Pro Et Contra" - Даниил Гранин, которому в ту пору уже было 79 лет, пришел (поднялся пешком на второй или даже третий этаж - точно, увы, не помню), чтобы поддержать нас в полемике с "федералами".

И вот что он тогда сказал:

"Те разговоры, которые сейчас здесь происходят, - это крамола. Сплошная крамола. И, по-моему, это хорошо. Потому что чего не хватает Петербургу - это понимания того, для чего он нужен России. Нужны мы России - или нет?.. Я все же думаю, что появление такой идеи сегодня - это необходимость для того, чтобы как-то заговорила, закипела, зажила общепетербургская мысль.

Наша городская администрация поражена наследственным синдромом робости и трусости перед Москвой - еще со времен "ленинградского дела". Возьмите, например, Саратов или Новгород - они живут и действуют гораздо смелее, самостоятельнее и интереснее, чем мы. И вот это ощущение стыда за самих себя - у нас его нет! Мы по-прежнему почему-то считаем, что мы где-то "в первых рядах"... Я думаю, что эта идея может созревать не как "идея капсулы", в которую должен будет обратиться Петербург, а в виде идеи превращения города в центр самостоятельного Северо-Западного региона, включая Новгород, Псков, Петрозаводск, - одним словом, все те территории, которые исторически созидали Петербург. Петербург ведь создавался не Сибирью и не Уралом, а северо-западными областями".

...Уходя из жизни, Гранин продолжал бороться сам и помогать тем, кто борется за Петербург - против кремлевского хамства, которое изничтожало наш город и его культуру на протяжении более чем 100 лет. И продолжает изничтожать по сей день...

Для меня Даниил Гранин был и остается в первую очередь гражданским символом города. Человеком, по которому я всю свою жизнь сверял "петербургские часы".

Теперь часы остановились".