Reuters
 
 
 

"Нация - не в моде. Рохинджа - во вторую очередь "народ" и в первую - "мусульмане". Бирманцы - во вторую очередь "нация", в первую - "буддисты". Конфликт, который имеет все черты классического этнонационального, в языке СМИ становится религиозной войной", - пишет политолог на своей странице в Facebook.

"Трагическая история (а она трагическая) рохинджа похожа скорее на историю жителей Восточного Тимора или, если угодно, немцев на "возвращенных землях" Польши. Это история про интенсивное модерновое государственное строительство (особенно болезненная в постколониальной ситуации) - таких историй море в 20-м веке. Причем несопоставимо более жестоких и чудовищных.

Но сейчас, в веке 21-м, пусть и жестокое, но, к сожалению, обыденное с исторической точки зрения явление приобретает благодаря СМИ и политикам новое звучание. Это не этническая чистка, это религиозная война.

Общность "рохинджа" признана подчиненной по отношению к общности "мусульмане", а общность "бирманцы" - по отношению к общности "буддисты". Причем, что совсем интересно, играет в это не только "Аль-Джазира", которая вроде как и должна формировать мировоззрение "мира ислама", но и СМИ стран Запада, которые вроде бы не должны слепо соглашаться с подобной трактовкой.

Тем более что они ранее преуспели в интерпретации аналогичных конфликтов как "этнических", конфликтов "меньшинства" с "большинством" за государственный суверенитет. Югославия, наша Чечня (там, если кто не помнит, вектор освещения западных СМИ был направлен именно на "этно-государственную интерпретацию", а присутствие международного террора замалчивалось и где возможно отрицалось) именно так и трактовались ровно теми СМИ, которые сегодня используют устойчивое словосочетание "rohingya muslims" вместо, например, "rohingya rebels".

Это важный поворот. Отказ от частного-национального в пользу наднационального-универсалистского. Собственно, такой взгляд удивительно бьется с демонтажем памятников "нации Юга" на этом самом Юге, унифицирующей деятельностью европейских органов власти и вообще принятой в современных университетах Запада максимально "нейтральной", выравнивающей норме. Принадлежность к "над-общности" важнее принадлежности к конкретной группе.

Интересно, почему так? В голову приходит объяснение, что "над-общность" им кажется более "слабой" и подверженной размыванию, менее угрожающей. То есть с абстрактными "мусульманами" работать легче, чем с "рохинджа" конкретными. Хотя, казалось бы, весь опыт ИГ* говорит о том, что именно размытие национальных идентичностей способствует радикализации и продуцирует террор.

И самые коренные интересы требуют препятствовать везде где только можно появлению политической общности "мусульмане", настаивая на Ближнем Востоке наций или Индокитае наций. Но нет. Впрочем, не только к Западу этот вопрос относится. И не только Европа готова играть в "политический ислам", принося этническую идентичность в жертву религиозной, хотя риски такой игры представляются вызывающе очевидными".



*"Исламское государство" (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.