Moscow-Live.ru

Публицист Сергей Худиев комментирует порталу "Православие и мир" открытое письмо I Всеправославному собору от "Православной рабочей группы Европейского форума ЛГБТ-христианских групп" и предлагает учитывать разницу между ЛГБТ-идеологией и ЛГБТ-людьми.

"Для своих адептов ЛГБТ-идеология - воплощение добра и правды, и истинной любви и сострадания к людям. Однако снаружи, в историческом контексте, это просто еще одна идеология, которая стремительно превращается - и уже превратилась - в еще один инструмент власти и подавления в руках сильных мира сего. Почему я говорю об ЛГБТ-идеологии, а не ЛГБТ-людях? Потому что это разные понятия, и их необходимо различать", - пишет Худиев.

Под термином ЛГБТ могут пониматься, отмечает он, по крайней мере две разные вещи. Во-первых, речь может идти о людях, имеющих определенные устойчивые психосексуальные особенности. Прежде всего о людях, испытывающих половое влечение к лицам своего пола. "Что же, мы все тут бедные грешники, испытывающие различные искушения - грехопадение привело все сферы человека (в том числе, сексуальную) в большой беспорядок. Церковь есть врачебница, мы все здесь больны, не с этими симптомами, так с несколько другими".

"Но под тем же термином может иметься в виду - и чаще всего имеется - другое явление. Не личные искушения, а приверженность определенной идеологии и определенной самоидентификации. Для этой идеологии принципиально, что сексуальные контакты с лицами своего пола - это нечто правильное и одобряемое, а любое несогласие, выраженное в какой бы то ни было форме, следует демонизировать как "гомофобию", "ненависть" и "изуверство", а тех, кто позволяет себе выражать какое-либо неодобрение - подавлять и преследовать".

"Если мы говорим о людях, испытывающих искушения определенного характера, то они, разумеется, могут быть членами Церкви - мы все тут испытываем искушения. Но вот исповедовать ЛГБТ-идеологию и быть членом Церкви невозможно. С точки зрения ЛГБТ-идеологии, любое неодобрение гомосексуальных связей есть зло, подлежащее искоренению, и, таким образом, христианская традиция является неизбежно тотально "гомофобной". Вы не можете следовать этой традиции и ЛГБТ-идеологии одновременно.

Испытывать влечение к лицам своего пола - искушение, с которым человек может сталкиваться, совершенно его не желая; идентифицировать себя с ЛГБТ-идеологией - это всегда его свободный выбор. Перед лицом искушения человек может сказать "я христианин, испытывающий искушение; с Божией помощью я надеюсь избежать греха; если я впаду в грех, я исповедую его как грех, приму прощение, и буду искать Божией помощи к исправлению". А может сказать "я буду следовать своим желаниям, определять себя через них и требовать от всех остальных, чтобы они это одобряли". Для "натуралов" конфликт между сексуальным драйвом и заповедями может быть ничуть не менее острым.

Попытки создать "дружественные к геям" христианские общины неизбежно порождают крайне абсурдную этическую ситуацию - на каком основании вы можете призывать обычных, гетеросексуальных блудников к покаянию, если одобряете гомосексуальных? Если сильное хотение оправдывает пересмотр заповедей, то почему только гомосексуальное? Почему все остальные страсти человеческие подвергаются дискриминации? Если человек, направляющийся в гей-бар на поиски юношей, должен быть принят и одобрен, то почему не человек, отправляющийся в обычный бар на поиски девушек?

Я боюсь, что единственное объяснение - чисто внешнее давление. Вы не можете вывести из Писания или Предания, что гомосексуальный блуд чем-то почтеннее гетеросексуального. Просто у блудников и прелюбодеев нет политического движения, за ними не стоят могущественнейшие лица в могущественнейшей стране мира, никто не назовет вас "блудофобом" и не создаст вам существенных неприятностей, если вы не одобрите чьей-то связи с секретаршей".