Женщине пришлось провести годы за решеткой и лишиться всякой надежды на нормальную жизнь
 
Женщине пришлось провести годы за решеткой и лишиться всякой надежды на нормальную жизнь
www.spiegel.de

В Германии суд оправдал женщину, которая была приговорена к пожизненному заключению и провела в тюрьме более двух лет. Сама жертва юстиции считает, что ее жизнь в любом случае кончена.

В среду земельный суд Берлина вынес бывшей ассистентке врача оправдательный приговор. Обвинения в адрес женщины были признаны сфабрикованными, пишет немецкий журнал Stern.

5 лет назад 52-летняя Моника де Монгазон обвинялась в убийстве, злоупотреблении страховкой, поджоге и нанесении телесных повреждений по неосторожности. Женщине пришлось провести годы за решеткой и лишиться всякой надежды на нормальную жизнь после вынесенного ей приговора к пожизненному заключению (полный текст на сайте InoPressa).

Теперь же судья Ангелика Дитрих констатировала, что анализ по делу о пожаре, подготовленный экспертом-химиком и следователем берлинской полиции "по-видимому, содержал слишком однобокую интерпретацию". Выводы следствия были признаны по меньшей мере спорными.

Бытовой пожар

Роковой пожар в доме Монгазон случился в ночь на 18 сентября 2003 года. Разбуженная стихией женщина отправила своего любовника Чарли на помощь тяжелобольному и не способному самостоятельно передвигаться отцу. Тем временем сама женщина позвонила в пожарную службу.

Чарли уже собирался выбросить 76-летнего мужчину в окно, когда огонь в комнате внезапно усилился, что навело на него панику. В итоге Чарли сам прыгнул с верхнего этажа и, упав на крыльцо, сломал себе тазобедренную кость.

К моменту приезда пожарных половина двухквартирного дома на юге Берлина уже была охвачена пламенем, а пожилой мужчина впоследствии был найден мертвым.

Во время следствия было установлено, что Моника и Чарли попрощались с пенсионером в 0:10, пожелав ему спокойной ночи. Перед сном безнадежно больной раком легких мужчина выкуривал сигарету, поэтому возле кровати был постелен кусок линолеума. Непотушенная сигарета и стала причиной пожара.

Однако в следствии не могли поверить, что огонь сам так быстро распространился по дому. Сразу же подозрения пали на Монику, которой тогда было 47 лет. Подозрительным было и то, что женщина незадолго до трагедии наводила справки в страховой компании.

"Спиртовая" теория как приговор

Эксперты провели анализ материала, взятого с места пожара. При этом они использовали новую методику, якобы позволяющую определить наличие спирта на месте возгорания. Результаты анализа выглядели однозначно: 16 из 17 проб указывали на наличие этого горючего вещества.

Через три недели после трагедии Моника была арестована. А летом 2004 года в 22-й судебной коллегии земельного суда началось рассмотрение этого дела.

На суде мнения экспертов по пожарам разошлись. 4 из 6 специалистов отвергли "спиртовую" теорию. А трое даже выдвинули другую версию естественного развития пожара, исходя из хорошо известного эффекта "обратной тяги". Согласно этому предположению, пожар перешел из тлеющей фазы в открытую, как только Чарли открыл окно. Неприкрытая дверь в комнате отца Моники обеспечила при этом возникновения эффекта сквозняка, а приток кислорода ускорил процессы горения.

Однако председательствующий на процессе судья Петер Фауст не скрывал, что теории, созвучные голливудским фильмам (имеется в виду фильм Backdraft с Робертом де Ниро), его не интересуют. "Роберт де Ниро, - заявил судья, - ну, сейчас начнется!"

Даже выстроенная шурином обвиняемой модель дома в качестве доказательства и другие экспертные заключения не убедили Фауста.

Судья решил, что Моника с самого начала следствия выглядела "очень подозрительной". Эту уверенность Фауста не поколебало даже то, что у обвиняемой фактически отсутствовал мотив для убийства: ее пенсионеру-отцу оставалось жить пару месяцев, что подтвердил на суде врач.

Процесс завершился не просто вынесением сурового вердикта, приговорившего Монику к пожизненному заключению. Суд усмотрел особую тяжесть в "содеянном", и потому осужденная была лишена шанса выйти на свободу через 15 лет.

Впоследствии Верховный суд Германии отправил дело на новое расследование, поскольку решение суда выглядело слишком однобоким и тенденциозным. "Разработанная экспертами ("спиртовая") методика, по всей видимости, не стандартизирована и основывается на их собственных эмпирических данных", - говорилось в кассации.

Пересмотр дела

Через два года начался новый процесс по делу Моники де Монгазон. На этот раз на слушания в качестве эксперта был приглашен пожарный эксперт Силке Лёффлер из Федерального управления полиции Висбадена. При помощи учебных фильмов этот дипломированный химик объяснила, насколько малоэффективным средством поджога является спирт.

Лёффлер также показала, как за несколько секунд соприкосновения с кислородом тлеющий огонь разгорается в мощное пламя. Эксперт объяснила, что огонь распространился по обитому деревом потолку верхнего этажа на нижний, где пламя получили новую подпитку кислородом в тот момент, когда Моника открыла входную дверь.

Вывод Лёффлер был однозначен. "Нет доказательств, которые свидетельствовали бы о применении воспламеняемой жидкости", - сказала химик-криминалист с 17-летним стажем.

За всю свою профессиональную деятельность Лёффлер лишь однажды сталкивалась со случаем применения спирта в качестве вещества для поджога. Правда, согласно полицейской статистике, в период с 2003 по 2007 год было зафиксировано 196 таких случаев.

Жертвы юстиции

В результате дело Монгазон обернулось крупным скандалом. Адвокат Луц Кернер, который защищал женщину, говорит о множестве случаев следственного и судебного произвола, когда страдают такие же невинные люди.

Для самой Моники де Монгазон эта история не имеет счастливого конца. Дело даже не в том, что в результате трагедии она потеряла дом, отца, ее любовник получил увечья, а она сама провела годы в тюрьме. Пострадавшая считает, что уже не сможет нормально существовать, и что "ее жизнь кончена".

Формально немецкая юстиция признала за Моникой право на получение компенсации из расчета 11 евро за каждый проведенный в тюрьме день (в сумме 9 тысяч 768 евро). Однако Моника потеряла работу, репутацию и доброе имя, которых уже не вернуть.

В течение 27 лет она работала помощником врача. Однако во время заключения ее уволили, поскольку пациенты не хотели иметь дело с убийцей. Теперь ее удел - жить по программе Hartz-IV (пособие для безработных, предусматривающее ежемесячные выплаты в размере 300 евро).