The Washington Times: русские обращаются в ислам и встают на путь джихада
 
The Washington Times: русские обращаются в ислам и встают на путь джихада
Архив NEWSru.com

По сообщениям прессы, двое или трое из террористов, убитых в Нальчике 10 дней назад, были русскими солдатами, которые обратились к ваххабизму – разновидности ислама. Это усилило существующие в России опасения о том, что ваххабизм приобретает все большее влияние и может повлиять на будущее страны, пишет The Washington Times (перевод на сайте Inopressa.ru).

В интервью, которое на прошлой неделе было опубликовано на сайте Южного федерального округа, эксперт московского института религии и политики Георгий Энгельгардт подробно остановился на феномене обращения русских в ислам.

Энгельгардт отмечает, что, как известно, удаление из переписи населения 2002 года вопроса о религиозной принадлежности граждан привело к тому, что сегодня нет достоверной национальной статистики ни по одной религии. Специалисты в вопросах религии считают, что число русских мусульман составляет от 5 до 20 тысяч человек.

Часть русских мусульман, около двух тысяч человек, состоят в Национальной организации русских мусульман. Некоторые другие мусульманские лидеры в России называют более высокие цифры численности русских мусульман, но Энгельгардт считает, что к таким цифрам нужно относиться с осторожностью.

Некоторые эксперты считают, что многие мусульманские лидеры в России настроены против обращения русских в ислам, и могут даже занижать число русских мусульман. На это у них есть свои причины.

С одной стороны, мусульманские лидеры не хотят ссориться с русской православной церковью, которая считает обращение русских в ислам следствием "вторжения" мусульманских лидеров на "территорию", которую патриархат считает своей.

С другой стороны, мусульманских лидеров тревожит тенденция, существующая среди этнических русских, принявших ислам, – обращаться к самым радикальным формам ислама. Это происходит потому, что у русских нет связей со сформировавшимися в процессе истории мусульманскими общинами и нет понимания их культуры. Эта тенденция угрожает и власти лидеров российского ислама, и существованию религии ислама в России в целом.

По мнению ряда экспертов, русских привлекает в исламе его необычность, а также строгие правила, которые требуется соблюдать приверженцам мусульманской веры. Но Энгельгардт не согласен с этим и считает обращение русских к исламу "плодом нашего посткоммунистического кризиса, когда в российском обществе был перекрыт вертикальный канал социальной мобильности" и люди лишились возможности зарабатывать те деньги, которых они заслуживают.

"Зачастую, способные и амбициозные люди не могут удовлетворить свое честолюбие, и для них участие в экстремистской деятельности является способом доказать свою значимость", – пишет Энгельгардт. В пример эксперт привел историю Павла Косолапова, который не смог удовлетворить свои амбиции в карьере военного, он "почему-то не ужился в Военном институте ракетных войск, был оттуда отчислен", и в итоге Косолапов стал заниматься террористической деятельностью.

В начале 90-х годов некоторые амбициозные россияне в подобной ситуации могли влиться в ряды организованной преступности, говорит Энгельгардт. Но сегодня и в этой сфере возможности сократились – организованные преступные структуры "уступают место "цветным крышам", иначе говоря, административно-правоохранительному ресурсу". Поэтому для таких людей все более привлекательной становится идеология ваххабизма.

Энгельгардт назвал русских мусульман "новыми янычарами" (янычары – элитные войсковые подразделения турецкой армии, состоящие из сербов, которые в детском возрасте попали в плен к туркам и были насильно обращены в ислам).