Эксперты рассуждают о религиозной ситуации на Украине
 
Эксперты рассуждают о религиозной ситуации на Украине
Global Look Press

Журнал "Наука и религия" опубликовал в только что вышедшем в свет июльском номере пространную статью, посвященную религиозной ситуации на Украине. До сих пор журнал украинских событий не касался, как сказано в публикации, "следуя принципу "не навреди". Обращение "к украинским сюжетам" состоялось в рамках рассматриваемой на страницах издания глобальной проблемы: какова роль религии в современном обществе? А информационным поводом для публикации стал доклад "Православие против православия: ситуация на (в) Украине", прочитанный 10 июня в Московском Центре Карнеги ведущим научным сотрудником Института Европы РАН Романом Лункиным. В статье дан краткий обзор доклада и размышления на затронутые в нем темы историка Сергея Антоненко.

В постсоветское время на Украине, в отличие от России, не выявилась доминирующая конфессиональная организация. Вероисповедание большинства ее населения связано с православной греческой традицией, принесенной на земли восточных славян в конце X века, в эпоху крещения Руси. Однако сегодня византийскому обряду здесь следуют несколько разных Церквей, отличающихся друг от друга теми или иными особенностями.

Каноническое православие представляет Украинская православная церковь Московского патриархата, самоуправляемая часть Русской православной церкви. В недавние годы в ней - по мере подрастания нового поколения, сформировавшегося уже в условиях независимости, - усилилось так называемое автокефалистское крыло, стремящееся к скорейшему окончательному "разводу" с Москвой и обретению УПЦ законного "самовозглавления", что даст возможность молодой Церкви участвовать на равных во всех делах "Православной Плиромы". Одной из ведущих фигур этого направления аналитики признают митрополита Александра (Драбинко), викария Киевской епархии. В последние годы жизни предстоятеля УПЦ МП митрополита Владимира (1935–2014) Александр, несмотря на свой юный для маститого архиерея возраст (он 1977 года рождения), был секретарем и правой рукой митрополита.

Канонически непризнанной остается Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП), возникшая в 1992 году в результате церковного раскола и разрыва с Москвой тогдашнего митрополита Киевского Филарета (ныне именуемого патриархом). Высшее духовенство этой Церкви вынуждено постоянно воспроизводить "антимосковскую" фразеологию, в то время как среди простых верующих "украинская идентичность" проявляется чаще всего отнюдь не в агрессивной форме. По недавним статистическим данным, УПЦ Московского патриархата на Украине и в Крыму имеет 13 000 приходов, у Киевского патриархата УПЦ - 4 700 приходов.

Не признана другими православными Церквами и Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ), чья история восходит к националистически ориентированным обновленцам во главе с Василием Липковским, действовавшим в начале 1920‑х годов. Не только канонический статус, но и правомочность хиротонии части духовенства этой Церкви вызывает большие сомнения, что не мешает этой ультранационалистической организации иметь большое влияние среди украинской диаспоры в США и Канаде. Ее официальный девиз прост: "Один народ - одна мова - одна церква".

О своей особой роли выразителя украинской духовной самости заявляет Украинская греко-католическая церковь (УКГЦ), возводящая свою "родословную" к Брестской унии 1596 года (тогда часть православного западнорусского духовенства перешла под духовную власть Римского Папы). Кроме того, на Украине действуют возникшие в результате вторичных расколов УАПЦ (обновленная), Украинская правоверная греко-католическая церковь ("отлучившая" от Церкви Папу Франциска) и целый ряд других, уже откровенно карнавальных организаций. Немалое влияние в стране имеют неопротестантские деноминации - как исторические направления "евангельского христианства" (баптисты и т. д.), так и новейшие "харизматические" (экстатические) культы, импортированные из Западной Европы, США и даже из Африки.

Сегодня солидарную политическую и общественную позицию большинства христианских религиозных организаций и объединений на Украине пытается выражать Всеукраинский совет Церквей. Его декларации в основном поддерживают существующую в Киеве власть и отстаивают лозунги "единства Украины". Практически все украинские Церкви либо в ходе противостояния на Майдане, либо сразу после него поспешили отмежеваться от "коррумпированного" режима Януковича и заявить о своей поддержке "революции достоинства".

Любопытно, что первым, кто ввел в обиход словосочетание "богословие Майдана", или "теология Майдана", был не какой-нибудь "националистически зомбированный" униат или протестант, а архимандрит канонической УПЦ МП Кирилл (Говорун), занимавший в 2009–2012 годах пост первого заместителя Учебного комитета РПЦ. Его статья, которая так и называлась - "Богословие Майдана", была опубликована еще 12 декабря 2013 года.

Следует сразу отметить, что в то время, когда появился данный текст, лидеры и участники разворачивавшейся "революции гидности" (достоинства) еще не сделали главной националистическую тему, а старались представить Майдан прежде всего как социальный протест против несправедливости и коррупции. Так, известный богослов‑экуменист Антуан Аржаковский писал: "На Евромайдане отсутствуют какие-либо этнические вопросы, а есть лишь глубокое желание населения Украины, о чем свидетельствуют все опросы, принадлежать к великой семье европейских народов, которая, несмотря на все ее недостатки, ставит превыше любого закона защиту достоинства каждой человеческой личности". Видимо, он не счел нужным придавать значение таким мелочам, как бандеровская символика и нацистские речевки, постепенно становившиеся более громогласными...

В упомянутой программной статье архимандрита Кирилла провозглашалось, что Церковь должна переходить от двумерной модели отношений "Церковь - государство" к трехмерной "Церковь - государство - общество". Для этого православного архимандрита высшим нравственным ориентиром, практически эталоном христианской морали, является "украинское общество", полностью и однозначно отождествляемое с Майданом: "Майдан в своей ценностной составляющей значительно перерос украинские церкви - все без исключения... Майдан дал толчок Церквам подняться над тем статусом-кво, который царил в их отношениях с государством на протяжении всех лет независимости... Сейчас для украинских Церквей появилась возможность вырасти до уровня общества, которое быстро растет на основе тех ценностей, которые должны были бы демонстрировать Церкви".

Очень скоро формулировки архимандрита Кирилла уже казались слишком осторожными и академичными - они, кстати, действительно выросли не столько из радикальной католической "теологии освобождения" (на которую почему-то обращали внимание многие оппоненты архимандрита), сколько из протестантских теологических штудий в духе поисков "политического измерения христианства". Уже через несколько месяцев эйфория победившего Майдана породила такие, например, теологические перлы: "Святая кровь героев небесной сотни (погибших участников антиправительственных выступлений. - Прим. Сергея Антоненко) оросила волю Украины... История новой Украины каждый раз все глубже раскрывает содержание пасхальной жертвы революции достоинства" (верховный архиепископ Греко-католической церкви Святослав Шевчук); "Революция достоинства - это как таинство крещения для христиан" (священник Василь Рудейко, преподаватель Украинского католического университета во Львове). Несомненно, что и роль Церквей в гражданском противостоянии, и формирование "теологии Майдана" еще будет осмысливаться политологами и религиоведами. Определенным вкладом в этот процесс стал доклад Романа Лункина в Фонде Карнеги.

Докладчик в основном обратил внимание на внутрицерковные коллизии и межцерковную дипломатию, активизировавшуюся в последние месяцы на Украине. Дело в том, что для значительной части украинского "политикума" и интеллигенции приобрел особую актуальность активно продвигавшийся при президенте Ющенко проект создания "единой поместной Православной церкви", предполагавший отрыв УПЦ МП от Москвы и слияние ее с УПЦ КП и УАПЦ. Единственной инстанцией, обладающей авторитетом, необходимым для благословения такого союза, может быть только Вселенская Патриархия. Однако Патриарх Константинопольский Варфоломей до сих пор воздерживался от явной поддержки украинского церковного "проекта". Очевидно, среди духовенства всех трех Церквей сегодня немало сторонников объединения, но его "дорожная карта" все еще остается весьма дискуссионной.

На первый взгляд, наиболее естественными союзниками - в борьбе с "москальской угрозой" - являются УПЦ КП и УАПЦ. Роман Лункин отмечает, что Киевский патриархат все же недоволен позицией новоизбранного (в начале июня 2015 года) первоиерарха УАПЦ митрополита Макария. Дело в том, что тот напрямую обращается в Константинопольский патриархат. УАПЦ заявляла о желательности своего перехода под омофор Вселенского патриарха. Кроме того, при прежнем первоиерархе УАПЦ митрополите Мефодии активизировались контакты "автокефалов" с УПЦ Московского патриархата. Примечательно, что на "головной" странице официального сайта УАПЦ вывешены слова влиятельного митрополита УПЦ МП - Александра (Драбинко): "И Блаженнейший митрополит Владимир, и gредстоятель УАПЦ митрополит Мефодий были искренними сторонниками восстановления церковного единства и пытались при жизни это единство ускорить".

Роман Лункин приводит свидетельства того, что новый Комитет по делам религий и национальностей Украины и Администрация Президента всячески подталкивают УПЦ КП и УАПЦ к объединению. Это политическое давление вызывает различные отклики... Напомним, что в смутные 1992–1993 годы уже имел место эксперимент по объединению двух Церквей. Дело закончилось новым расколом и взаимными упреками.

По словам Лункина, греко-католики были весьма активны на Майдане. До 2015 года они делали резкие заявления в адрес России, требовали "победить врага". Ситуация несколько изменилась после того, как в феврале 2015 года Папа Франциск четко выразил свое мнение по поводу Украины. Он сказал, что война на востоке страны - братоубийственная; необходим мир, а не призывы к победе. Это, в общем-то, простое заявление вызвало возмущение Верховного архиепископа Греко-католической Церкви Святослава Шевчука. Украинские греко-католики также требовали, чтобы в ходе недавней встречи на высшем уровне Папа занял бы более жесткую позицию по отношению к "агрессору Путину".

Греко-католическая церковь активно заявляет о гонениях на своих служителей на Донбассе и в Крыму. Но они не слишком активны в боевых действиях на Донбассе, где у них никогда не было никакого влияния, да и приходов фактически нет. Это, по сути, не их война... Видимо, осознание этого приводит к тому, что накал антироссийской греко-католической риторики в последнее время снижается. Сторонников "единой поместной Украинской православной церкви" весьма разочаровало заявление верховного архиепископа Святослава о том, что на Украине существует лишь одна каноническая православная Церковь - УПЦ Московского патриархата.

Что же касается позиции Католической церкви латинского обряда, в основном представленной в западных областях Украины, она, по мнению докладчика, выражена в заявлении епископа Станислава Широкорадюка, ординария Харьковско-Запорожской епархии, от 9 июня. В своем послании президенту Порошенко католический епископ говорил не о российской агрессии, а о необходимости милосердия к собственным гражданам, выступал против коррупции и за социальную справедливость (своего рода украинская версия "теологии освобождения").

Протестантские церкви в лице своих представителей во Всеукраинском совете Церквей заняли наиболее радикальную антироссийскую позицию. Во время межцерковных встреч украинцы активно требовали от российских протестантов выступить с осуждением политики властей Российской Федерации. В мае 2014 года съезд Российского союза баптистов принял резолюцию, в которой осуждался мятеж на Украине, приведший к смене власти, фактически осуждался и лично Турчинов. Объединенный Союз христиан веры Евангельской во главе с Сергеем Ряховским в январе 2015 года основал свою епархию в Крыму. Для многих украинских протестантов это стало признанием воссоединения Крыма с Россией.

Из православных Церквей руководство протестантских деноминаций в большей степени симпатизирует Киевскому патриархату - евангеликам близко понятие национальной Церкви. Примечательно, что протестантские пасторы до последнего стояли с флагами Украины в центре Донецка и других городов Новороссии, агитируя против отделения юго-востока. Немало молодых протестантов участвуют в военных действиях против "сепаратистов".

Между тем, отмечает Роман Лункин, в самих евангельских Церквах в гораздо большей степени, чем можно было бы ожидать, присутствует плюрализм мнений. Причем представлен весь спектр позиций - от крайне националистических до пророссийских. Это хорошо можно проследить по украинской прессе. Пасторы жалуются на раскол в своих общинах, что происходит как на территориях, подконтрольных ДНР и ЛНР, так и в областях, контролируемых Киевом. В Крыму одна из протестантских Церквей вообще изгнала своего пастора из-за его проукраинской позиции.

Для оптимистически настроенных по отношению к "революции достоинства" украинских протестантов "теология Майдана" связана с появлением новых возможностей для христианской миссии, с духовной "десоветизацией", с социальным служением в зоне так называемой антитеррористической операции.

Роман Лункин коснулся также политической роли в украинском кризисе представителей иудаизма. Ряд иудейских религиозных лидеров выступили против антироссийских санкций. Главный раввин Москвы, глава раввинского суда России, стран СНГ и Балтии, председатель Совета раввинов Европы Пинхас Голдшмит и президент Федерации еврейских общин России (ФЕОР) Александр Борода в своих недавних выступлениях активно развивали тему 70‑летия Победы советского народа над нацизмом, что в нынешнем контексте прочитывалось как поддержка идеологической линии российской власти.

В наиболее сложной ситуации оказалась Украинская православная церковь Московского патриархата. Она стала единственной Церковью, в рамках которой активны представители полярных точек зрения. Самую острую дискуссию внутри церковной ограды вызывают темы единства с Москвой, перспективы "единой поместной Церкви" на Украине, отношения к войне, украинизации и десоветизации. С точки зрения националистов, предстоятель УПЦ митрополит Онуфрий "отмалчивается" и упускает шанс "возглавить общенациональное сопротивление агрессорам", не желая отделяться от Московского патриархата.

По мнению Романа Лункина, нет оснований обвинять УПЦ МП в отсутствии патриотизма. Предстоятель постоянно объезжает приграничные с регионами АТО епархии; на фронте работают православные капелланы, которых благословляет и снаряжает соответствующий Синодальный отдел УПЦ МП. Гуманитарная миссия канонической Православной Церкви для беженцев, раненых и солдат - самая мощная среди всех аналогичных церковных проектов на Украине. Правда, ее священники ведут служение по обе стороны фронта. "В связи с этим, безусловно, - констатирует Роман Лункин, - у УПЦ в будущем есть все шансы стать Церковью, которая сможет объединить в одном государстве запад и восток Украины; примирить оппонентов не только в зоне АТО, но и во всех областях Украины".

Однако, как подмечает докладчик, УПЦ МП всячески вытесняют из политического процесса. Результатом Майдана стало возрастание влияния националистов на общественно-политическую и религиозную ситуацию в целом. Нельзя сказать, что администрация Порошенко (который, по крайней мере до недавнего времени, был прихожанином УПЦ Московского патриархата), правительство Яценюка (греко-католик) или пестрая в конфессиональном отношении Рада отражают интересы какой-либо одной Церкви. Безусловное внимание и симпатии официально выражаются "патриарху" Филарету, но в публичном поле власть сотрудничает со Всеукраинским Советом Церквей, выражая ему благодарность за поддержку власти и АТО.

Против усиления влияния Московского патриархата выступают так называемые "религиоведы во власти". Это, прежде всего, новый глава Комитета по делам национальностей и религий Андрей Юрош и депутат Рады, советник премьера Яценюка Виктор Еленский. Они исходят из того, что значительная часть верующих Украины не видит принципиальных различий между используемыми сегодня в официальной сфере понятиями "УПЦ" и "УПЦ КП". Да, наиболее четко идеологически ориентированные на союз с Россией граждане захотят принадлежать к Русской православной церкви, но их влияние сегодня в общественной сфере невелико... Некоторые социологические опросы уже с конца 1990‑х годов фиксируют преобладание на Восточной Украине прихожан Украинской православной церкви (без уточнения, какой именно).

Какие же выводы делает украинское политическое руководство? Роман Лункин процитировал слова из доклада Юроша: "Есть соответствующий общественный запрос, и необходимо привести реальность в соответствие со статистикой". Фактически это может означать только перевод приходов из-под юрисдикции УПЦ МП в УПЦ КП - именно на ее основе и планируется организовать "единую национальную Церковь". Для перевода приходов используются различные формальные и неформальные методы. Наиболее распространенный ход - использование пробелов в законодательстве, позволяющих отождествить сельскую и приходскую общины. В какой-либо деревне собирается сельский сход, где голосуют за "национальну церкву". И что с того, что верующие жители этой деревни считают себя прихожанами Московского патриархата.. Создается основание для того, чтобы перевести приход в УПЦ КП. Еще один юридический момент: церковные общины на Украине самостоятельны. Это позволит разрушать имущественные и организационные связи общин УПЦ МП с епархиями.

Сегодня ведется активная пропаганда, выставляющая УПЦ МП "пособницей сепаратистов ‑ гонителей христиан". Соответствующие брошюры распространяются в ОБСЕ (одна из них называется "Когда Бог стал оружием"). Описываются, например, гонения на пастора Сергея Косяка, ведущего большую гуманитарную деятельность. Однако надо бы принять во внимание, что уважаемый пастор возил продовольствие для военнослужащих украинской армии через блок-посты ополченцев Новороссии. "Религиозные или нерелигиозные это гонения? - задается вопросом Роман Лункин. - Скорее все же нерелигиозные". В некоторых текстах сильно преувеличивается роль казачества в этом конфликте и утверждается, что всеми ополченцами и казаками-добровольцами в Новороссии чуть ли не непосредственно руководит Синодальный отдел РПЦ по взаимодействию с казачеством. Готовятся иски в различные международные суды в связи с "преследованием верующих" в Крыму, на территориях ДНР и ЛНР...

"Кто же в украинском "политикуме" ориентирован на УПЦ МП?" - вопрошает докладчик. В основном это сегодняшние политические маргиналы - безликий "Оппозиционный блок" в Раде во главе с Юрием Бойко. Однако даже в риторике этого блока интересы Церкви занимают не слишком много места. Ситуация здесь далеко не проста: дело в том, что на законодательном и нормативном уровне положение канонической Церкви по ряду позиций улучшается! УПЦ МП вместе со всеми другими религиозными организациями в последнее время получила ряд преференций от Порошенко и Яценюка. Их добился своей активной лоббистской деятельностью Всеукраинский совет Церквей. Все украинские Церкви получили новые привилегии, касающиеся ключевых сфер - налогов, образования, служения в местах лишения свободы и вооруженных силах. Были продвинуты все законопроекты в пользу конфессий, которые тормозились при Януковиче.

Сторонники "партии войны" на Украине создают образ Русской православной церкви как милитаристской антиукраинской силы. Между тем, подчеркивает Лункин, священники в России, благословлявшие верующих ехать воевать в ополчение, получили взыскание по церковной линии. В качестве примера ведения информационной войны докладчик привел следующий сюжет: на целом ряде украинских сайтов в вину патриарху Кириллу ставится то, что он назвал власть на Украине "безбожной" или обвинил ее в "нечестии". (Заметим в скобках - те же самые слова, но, конечно, с другим знаком оценки, приписываются Патриарху и на российских сайтах. Вот сообщение ТАСС: "Безбожие становится государственной идеологией Украины, заявил 24 мая, в День славянской письменности и культуры, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл после богослужения в храме Христа Спасителя".)

Докладчик в Фонде Карнеги привел подлинный фрагмент упомянутой проповеди патриарха: "По милости Божией народ наш выстоял, и в этом году мы отпраздновали 70‑летие Великой Победы. Мы каждый день благодарим Бога за то, что и воинствующее безбожие отступило, по крайней мере, уже не проявляет себя от имени государственной власти. Каждый человек может верить или не верить - это его личный выбор; но когда безбожие становится государственной идеологией, в результате чего гибнут люди, разрушаются святыни, хулится имя Божие, то это уже более чем идеология. Со всем этим справилась Церковь наша, справился украинский православный народ. Верим, что испытания, которые выпали на долю нашей Церкви в XXI веке, по милости Божией будут преодолены, как преодолевались тяжкие испытания прошлого. Об этом мы молимся каждый день во всех храмах Русской Православной Церкви". Вот из этих слов и был сделан вывод о том, что Патриарх обвинил украинскую власть в безбожии и нечестии...

Разбирая этот типичный для сегодняшней агрессивно-лживой мировой паутины "фейк", Роман Лункин вплотную подошел к очень важному моменту, характеризующему нынешний общественно-политический статус Московской Патриархии и ее восприятие в социуме. И сам докладчик, и участники последовавшего затем обсуждения обращали внимание на удивительный факт: впервые за много уже лет официальная позиция Русской православной церкви не совпадает с позицией верховной государственной власти. Никакой "ура-патриотической", "триумфалистской" риторики (по поводу, например, воссоединения Крыма с Россией, "Русской весны", успехов ополчения в Новороссии) ни в патриарших, ни в митрополичьих проповедях не звучало. Но никто - или почти никто! - из наблюдателей, как с той, так и с другой стороны совершенно этого не замечает. Заметим, в продолжение темы, что точно так же не была отмечена и признана более чем сдержанная позиция РПЦ по поводу перехода Абхазии и Южной Осетии под фактический протекторат России.

Сегодня любые высказывания и действия священноначалия РПЦ и канонической УПЦ МП априори рассматриваются как "провластные", "прокремлевские", "имперские" и т. п. Иерархи Московского патриархата попадают в ситуацию шахматного цугцванга: каждый их шаг в отношении кризиса на Украине вызывает лишь усиление вала обвинений. Кто, например, обратил внимание на весьма решительное обращение послания митрополита Онуфрия к Путину, появившееся после того, как российские парламентарии наделили Президента правом применять вооруженную силу в марте 2014 года? Таких не нашлось. Роман Лункин не коснулся в своем докладе еще одного сюжета, но мы продолжим начатый им ряд. Кто дал себе труд вникнуть в мотивацию знаменитого поступка делегации УПЦ МП во главе с ее предстоятелем, когда 8 мая в ходе торжественного заседания Рады архиереи не встали во время чествования "героев АТО"? Немедленно пошли два потока комментариев: один - "запроданець", "зрадник", "москальский прихвостень" и т. п.; другие - "молодец, не прогнулся!..". А ведь все предельно четко разъяснено было самим Блаженнейшим митрополитом перед телекамерами: "...это не было знаком пренебрежения к героям Украины... Мы еще раз выражаем этим людям свои большие почет и уважение. Мы не встали, потому что это был наш знак протеста против войны как явления. Мы не хотим, чтобы война продолжалась на нашей земле, мы не хотим, чтобы люди убивали друг друга. Мы хотим мира, и чтобы на нашей земле было Божье благословение".

Вновь и вновь владыка в своих проповедях призывает "православных, которые сегодня находятся по разные стороны вооруженного конфликта", к примирению, а духовенству строго предписывает: "Недопустимы любые призывы к военной агрессии и вражде... ни в коем случае мы не имеем права оправдывать войну религиозными лозунгами". Ведь "наглая смерть стирает все различия живых. В могилах уже нет ни правых, ни левых". Но все эти сильные, богословски выверенные слова авторитетнейшего в довоенной (как страшно произносить это слово!) Украине пастыря сегодня звучат гласом вопиющего в пустыне. И невольно приходишь к мысли, что если бы подобные миротворческие речения произнес бы, пусть по поводу другой войны, буддийский учитель, индусский свами, католический кардинал или вообще какой-нибудь пророк нью-эйдж, они имели бы гораздо больше шансов на цитирование и тиражирование, нежели призывы "остановить войну в сердцах", исходящие от архиерея Московского патриархата.

Вернемся, однако, к докладу Романа Лункина. В завершение своего выступления он констатировал несколько принципиальных моментов: положение РПЦ в условиях кризиса на Украине может быть охарактеризовано как "катастрофическое"; в то же время националистическая программа не может быть общей повесткой для всей страны; создание "единой Поместной Церкви" на Украине в настоящее время возможно только силовыми методами. В заключительных словах докладчика явно звучала ностальгия по той "плюралистической Украине", которая, кажется, намечалась в 1990-2000‑х годах. Роман Лункин выражает надежду, что Украина сохранит свой органичный плюрализм.

Поверить в это, прямо скажем, в сегодняшних условиях непросто...