Изначально Али Агджа имел задание убить Леха Валенсу во время его визита к Папе в Рим зимой 1981 года. Потом удар неожиданно решено было перенести на Римского Первосвященника
 
Изначально Али Агджа имел задание убить Леха Валенсу во время его визита к Папе в Рим зимой 1981 года. Потом удар неожиданно решено было перенести на Римского Первосвященника
Аргументы и факты

Комиссия итальянского парламента по иностранным делам утверждает, что Леонид Брежнев отдавал прямой приказ об убийстве Папы Иоанна Павла II в 1981 году. Она основывается на архиве, переданном британским спецслужбам знаменитым перебежчиком из КГБ Василием Митрохиным. Как пишет сегодня французская Le Figaro (полный текст на сайте InoPressa.ru), момент для такого сенсационного заключения был выбран Берлускони с целью "добавить перцу" в предвыборную кампанию, поскольку итальянский премьер-министр не перестает называть своих оппонентов из левого лагеря продолжателями дела итальянских коммунистов. Примечательно и то, что эта политическая операция совпадает по времени с объявленным им в Вашингтоне "пересмотром" отношений с Путиным, которого потребовал Джордж Буш, все более скептически относящийся к России. Второй момент, отмечаемый в сегодняшней публикации, касается двусмысленности пресловутого архива Митрохина. При ознакомлении с двумя опубликованными томами нельзя не удивиться, что все упомянутые в архиве агенты были известны DST (французской контрразведке. – Прим. ред.), и с тех пор к некоторым из них у Москвы появились большие претензии.

Впрочем, именно после ознакомления с содержимым этих папок ЦРУ препроводило беглого архивиста из КГБ в Ригу, не оставив ему тем самым иного выхода, кроме как сдаться англичанам, которые отнеслись к его документам с гораздо большим интересом. Но при всех этих скептических замечаниях, полученная информация подтверждает многое из того, о чем все эти 20 лет можно было только догадываться: об исключительной серьезности кризиса, вызванного польскими забастовками 1981 года в руководящем эшелоне советского государства, о склонности к терроризму части спецслужб бывшего советского блока, наконец, о предпринимавшихся по всем линиям попытках дестабилизировать Турцию руками враждебных групп – курдов, армян, местной мафии, комфортно устроившейся в Софии, и ультралевыми (в то время – маоистами). Все они были связаны с КГБ или его филиалами, в частности, болгарским.

Есть один факт, усиливающий это подозрение: всего за два месяца до покушения произошла смена цели – изначально Али Агджа имел задание убить Леха Валенсу во время его визита к Папе в Рим зимой 1981 года. Потом удар неожиданно решено было перенести на Римского Первосвященника. Эта перемена не могла не быть продиктованной политическими целями, в данном случае – намерением сорвать заключенный несколькими месяцами ранее компромисс между "Солидарностью" и новым польским правительством Ярузельского, чтобы создать наконец предлог для военной интервенции, за которую в Москве многие ратовали.

Но здесь, по мнению газеты, возникают три новых вопроса: 1) прекрасно известно, что уже в то время здоровье Брежнева было очень шатким, а те, кто за спиной "Брежнева" дергал за ниточки, составляли самую жесткую фракцию в КГБ, покровителем которой был Константин Черненко. 2) Известно и то, что внутри спецслужб Востока бушевала борьба группировок. В Восточном Берлине Маркус Вольф, который сыграет решающую роль в крушении ГДР, уже выступает в оппозиции к своему шефу Мильке из-за поддержки, оказанной последним западногерманскому террористу из банды Баадера.

Точно так же в Польше Андропов оказывает поддержку эфемерному новому лидеру Кане, а главное – генералу Ярузельскому: оба они хотят любой ценой остановить логику противостояния. Таким образом, решение, принятое "Брежневым", не обязательно следует считать решением, за которое мог отвечать шеф КГБ Андропов. 3) Наконец, идея действовать через болгар выглядит в высшей степени странной. Конечно, это ведомство активно действовало в Италии с 50-х годов, где оно координировало атаки на титовскую Югославию. Но оно не могло справиться с этой задачей, полагаясь только на дезинформационные услуги восточногерманской "Штази".

Возвращаясь к драматическим событиям, положившим начало развалу советской империи, газета замечает, что откровения Митрохина возлагают прямую ответственность на "Брежнева" и косвенно снимают ее с Андропова. Это как бы зашифрованный сигнал, направленный новыми российскими спецслужбами после 1991 года их западным коллегам: да, некоторые из нас действительно хотели убить Папу, но их удары были направлены также против нас – Андропова, Вольфа, Ярузельского.

Это утверждение тем более правдоподобно, что некоторым болгарским полицейским чинам и политикам очень скоро пришлось ответить за это дело. В июле 1981 года в своей ванной комнате находят мертвой дочь болгарского лидера Живкова. В конце 1982 года, когда в Москве умирающий Андропов решается взять в свои руки бразды правления, в болгарских органах госбезопасности происходит целая волна арестов. За ней следует назначение советским послом в Софии ближайшего соратника Андропова, генерал-лейтенанта Шарапова. Именно он "снимет" Живкова, словно созревший плод, осенью 1989 года – с помощью блистательного болгарского руководителя-реформатора Александра Лилова. Но через несколько лет бедный Лилов будет злодейски убит (это произойдет ровно через сорок дней после смерти Тодора Живкова, находившегося под домашним арестом) приверженцами бывшего сталинистского лидера Софии и... ближайшими друзьями Брежнева. Одним словом, черту под этой историей подводить явно рано, отмечает Le Figaro.