Мария Алехина Всеволод Чаплин
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Мария Алехина
Reuters
 
 
 
Всеволод Чаплин
Russian Look
 
 
 
Никита Михалков
Global Look Press

Председатель Отдела Московского патриархата по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин считает, что одна из фигуранток дела о "панк-молебне" в храме Христа Спасителя Мария Алехина сделала первый важный шаг к покаянию. Он надеется, что и остальные девушки вскоре осознают "глубокую неправду" своих действий.

Как уже сообщалось, Таганский суд Москвы накануне вновь счел всех трех предполагаемых участниц панк-группы Pussy Riot, обвиняемых в хулиганстве в храме Христа Спасителя, потенциальными правонарушительницами, а также решил, что если они окажутся на свободе, то могут помешать завершить расследование инцидента в храме. Поэтому Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич останутся под арестом до 24 июня.

- Никита Михалков придумал сценарий наказания для участниц Pussy Riot
- Исламская община России предлагает выпороть феминисток на Лобном месте

"Я надеюсь, что покаяние произойдет. Одна из подследственных, Мария Алехина, сделала, на мой взгляд, первый, но важный шаг к покаянию", - заявил Чаплин РИА "Новости".

Таким шагом священник посчитал процитированные Марией Алехиной строки из стихотворения Осипа Мандельштама, которое начинается словами "Еще далеко мне до патриарха". Вот как далее звучит первая строфа:

...Еще на мне полупочтенный возраст,

Еще меня ругают за глаза

На языке трамвайных перебранок,

В котором нет ни смысла, ни аза:

- Такой-сякой! - Ну что ж, я извиняюсь,

Но в глубине ничуть не изменяюсь...

Отметив побуждение к раскаянию, Всеволод Чаплин тем не менее подчеркнул, что это "лишь первый шаг" на пути к настоящему покаянию, так как любое "движение к покаянию" - это то, после чего "становишься немножечко другим".

"Надеюсь, что и Мария, и другие женщины, которые еще недавно отстаивали "правоту" этой акции, а также те, кто защищает ее, со временем поймут - в ней есть глубокая неправда, создавшая глубокую нравственную проблему. И чем короче будет этот путь к покаянию и переоценке совершенного, тем лучше будет прежде всего для людей, которые оправдывают или оправдывали это кощунство, для их судьбы в этой жизни и в жизни вечной", - сказал священник агентству.

Он добавил, что искреннее и настоящее покаяние "открывает дверь прощения и милосердия Божия".

Чаплин еще раз подчеркнул, что Церковь "не собиралась вмешиваться и не вмешивалась в действия или решения следствия и суда". Собеседник агентства отметил, что у него "свое отношение к происходящему", которое определяется "не действиями государства и не той общественной и медийной дискуссией, которая окружает сложившуюся ситуацию".

"Церкви, прежде всего, остается внимать голосу самого Бога, который всегда ожидает покаяния за грех. Если эти люди действительно виновны в грехе кощунства и осквернения храма, они должны слышать голос Божий и услышать ту боль, которая была причинена верующим людям", - добавил представитель РПЦ.

Между тем один из сторонников группы Pussy Riot, экологический активист Ярослав Никитенко, комментируя заявление Всеволода Чаплина, подчеркнул, что Мария Алехина сделала не один, а уже несколько шагов к примирению с РПЦ.

"Я хочу сказать, это не первый шаг...Я скажу так, что Маша Алехина, она еще перед Пасхой писала письмо, что если она кого-то обидела, то пусть ее простят. Безусловно, со стороны Pussy Riot нет какой-либо агрессии, и они действительно открыты к диалогу. Это уже не в первый раз они просят прощения у тех, кого они могли обидеть, поскольку акция в храме она действительно могла кого-то оскорбить", - сказал Никитенко РИА "Новости".

Он напомнил также, что другая фигурантка дела о "панк-молебне" в храме Христа Спасителя - Надежда Толоконникова - также отправляла письмо Чаплину. "Толоконникова писала господину Чаплину письмо, жаль, если он этого пока не заметил", - отметил Никитенко.

При этом слова Чаплина Никитенко также считает шагом к примирению.

Никита Михалков придумал сценарий наказания для участниц Pussy Riot

Со своей стороны кинорежиссер Никита Михалков считает, что лучшим наказанием для Pussy Riot будет повторение ими панк-молебна в Мекке во время паломничества или у Стены плача. Об этом он заявил накануне во время мастер-класса в Доме кино и позже, в ходе программы "Поединок" Владимира Соловьева.

"Вот эти самые "пуси-муси" в храме Христа Спасителя. Меня спрашивают: приговорили ли бы вы их? Я говорю: да, я бы их обязал, чтобы они то же самое попытались сделать в Мекке, в самой крупной мечети, особенно неплохо это сделать во время паломничества, а потом на Храмовой горе у Стены плача", - приводит слова Никиты Михалкова "Интерфакс".

"А потом, мои хорошие, спасаясь от праведного гнева правоверных мусульман и ортодоксальных иудеев, вы будете биться головой в двери храма Христа Спасителя, чтобы вас пустили. А вас могут не пустить. А если вас пустят, вы у Богоматери будете просить, не чтобы Путина сняли, а чтобы вас за волосы оттуда не вывели", - добавил он.

Никита Михалков считает, что если кто-то из участниц группы хочет покаяться, то это нужно делать не в интернете. "Выйди перед камерами и скажи: я каюсь, простите Бога ради, я не понимала. Тогда православные могут сказать: ну, хорошо, но больше так не делай", - отметил кинорежиссер.

Стихотворение О. Мандельштама, которое процитировала Мария Алехина

Еще далеко мне до патриарха,

Еще на мне полупочтенный возраст,

Еще меня ругают за глаза

На языке трамвайных перебранок,

В котором нет ни смысла, ни аза:

- Такой-сякой! - Ну что ж, я извиняюсь,

Но в глубине ничуть не изменяюсь...

Когда подумаешь, чем связан с миром,

То сам себе не веришь: ерунда!

Полночный ключик от чужой квартиры,

Да гривенник серебряный в кармане,

Да целлулоид фильмы воровской...

Я, как щенок, кидаюсь к телефону

На каждый истерический звонок:

В нем слышно польское: "Дзенькуе, пани",

Иногородний ласковый упрек

Иль неисполненное обещанье.

Bсе думаешь, к чему бы приохотиться

Посереди хлопушек и шутих,

Перекипишь, а там, гляди, останется

Одна сумятица да безработица:

Пожалуйста, прикуривай у них!

То усмехнусь, то робко приосанюсь

И с белорукой тростью выхожу, -

Я слушаю сонаты в переулках,

У всех лотков облизываю губы,

Листаю книги в глыбких подворотнях,

И не живу, и все-таки живу.

Я к воробьям пойду и к репортерам,

Я к уличным фотографам пойду,

И в пять минут - лопаткой из ведерка -

Я получу свое изображенье

Под конусом лиловой шах-горы.

А иногда пущусь на побегушки

В распаренные душные подвалы,

Где чистые и честные китайцы

Хватают палочками шарики из теста,

Играют в узкие нарезанные карты

И водку пьют, как ласточки с Янцзы.

Люблю разъезды скворчущих трамваев,

И астраханскую икру асфальта,

Накрытого соломенной рогожей,

Напоминающей корзинку асти,

И страусовы перья арматуры

В начале стройки ленинских домов.

Вхожу в вертепы чудные музеев,

Где пучатся кащеевы Рембрандты,

Достигнув блеска кордованской кожи,

Дивлюсь рогатым митрам Тициана,

И Тинторетто пестрому дивлюсь, -

За тысячу крикливых попугаев.

И до чего хочу я разыграться,

Разговориться, выговорить правду,

Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,

Взять за руку кого-нибудь: - Будь ласков, -

Сказать ему, - нам по пути с тобой.