Исламизм сегодня – один из центров политической силы, считает Алексей Малашенко
 
Исламизм сегодня – один из центров политической силы, считает Алексей Малашенко
carnegie.ru

Известный российский исламовед и политолог, профессор МГИМО, член научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко, дал интервью соредактору журнала "Наука и религия", религиоведу и публицисту Марку Смирнову, в котором дал характеристику общественно-политическим процессам, происходящим сегодня в мусульманском мире. Полный текст интервью появится в августе на страницах журнала, но его редакция любезно предоставила NEWSru.com выдержки из предстоящей публикации.

События, происходящие сегодня в Египте, дают хороший повод поразмышлять о положении в мире ислама и об одном из его феноменов – исламизме, считает Малашенко. Приход к власти видного деятеля религиозно-политической ассоциации "Братья-мусульмане" для многих был неожиданным. Между тем это свидетельствовало об успешности исламизма как политического фактора, без которого уже невозможно представить сегодняшний мусульманский мир и мир вообще. Исламизм сегодня – один из центров силы. Если говорить о многополярном мире, то одним из его полюсов, наряду с Америкой, Китаем, международными организациями типа БРИКС, безусловно, является исламизм.

Исламистов всех стран объединяет желание найти свою, исламскую альтернативу и перекроить по мусульманским лекалам и государство, и общество. Что же касается событий в Египте, то, на взгляд Малашенко, от них сейчас зависит очень многое не только в мире ислама.

"Арабская весна" потрясла этот мир. Исламисты пришли к власти в Тунисе, в Египте, они имеют огромное влияние в Ливии, Йемене, они участвуют в правительствах и парламентах практически всех мусульманских государств. Сейчас они рвутся к власти в Сирии. Даже в Турции, казалось бы, ориентированной на Европу, правят исламисты, хотя и умеренные.

Однако приходящие к власти исламистские режимы не успевают реализовать общественные запросы и ожидания, на волне которых они и стали правящими. Яркий пример тому – Египет. У исламистов нет опыта управления страной, исламизм как государственная сила не способен на быстрое решение проблем. У Мурси, который пробыл президентом год, не было экономической программы, да и проводить реформы в бурной политической обстановке крайне тяжело. Кроме того, военные отстранили его от власти. Но отправленный в отставку, он как бы обрел "второе дыхание": в его поддержку на улицы Каира выходят сотни тысяч людей. Там уже идет гражданская война: каждый день десятки убитых и раненых. Исламизм гнется, но не ломается. Он споткнулся в Египте, но не перестал быть огромной политической силой, убежден собеседник журнала.

Совсем недавно многие эксперты писали о крахе политического ислама, утверждая, что исламизм – это нечто временное. Потом все дружно заговорили, что у исламизма "светлое будущее", что он непременно победит. И хотя Мурси проиграл, неизвестно ещё, кто в Египте победит на будущих парламентских и президентских выборах.

По словам Малашенко, исламисты считают идеалом политического правления государство, созданное в VII веке пророком Мухаммадом. Однако сегодня этот проект нереален. В любом исламском государстве без заимствования неисламских норм сегодня не обойтись. Мурси пришёл к власти, используя принципы демократии, в Иране – исламская республика. Исламское государство, так сказать, в чистом виде – утопия, миф. Но в него верят и будут за него бороться.

Ветры "арабской весны" между тем долетают и до российских пределов. По мнению Алексея Малашенко, психологическое и религиозное влияние заметно в северокавказских республиках. Например, в Дагестане и даже в Татарстане прошли демонстрации в поддержку сирийской оппозиции. Однако в России все это наталкивается на определенное противоречие. Здесь "Братья-мусульмане" запрещены. А наши мусульмане на Северном Кавказе видят, что мы дружим с египетскими "Братьями-мусульманами" – пригласили исламиста Мурси в Сочи. Известные зарубежные богословы, приезжая в Россию, говорят, что российские мусульмане и "Братья-мусульмане" Ближнего Востока - "родственные души"… В результате немало наших мусульман гордились победой Мурси на выборах в Египте, победой Партии возрождения в Тунисе и даже успехами сирийской оппозиции. И вот теперь ясно, что решать экономические и социальные проблемы "Братьям" не под силу. То есть приверженцы исламской модели не справляются с практическими делами, они не всемогущи. Отсюда мораль – нечего им подражать.

Однако во всем мусульманском мире существует радикальная, даже экстремистская оппозиция, и Россия будет и впредь испытывать ее влияние, отмечает ученый. Нужны меры, ограничивающие радикализацию, но напрасно думать, что ее можно полностью остановить. Противостояние этому – тонкая работа, религия вообще дело тонкое. Сам Малашенко, по его собственному признанию, категорический противник участия религии в политике, против того, чтобы критиковать правительство именем ислама. Но это было, есть и будет. Политизированность религии, ислама в особенности, естественна, вопрос в том, какие формы это принимает.

Касаясь разговоров об усилении роли радикального ислама в Татарстане, Алексей Малешенко отметил, что в подходе к этому вопросу одни преувеличивают роль исламистов, другие ее приуменьшают. Когда говорят о сплошной "ваххабизации", это, на взгляд Малашенко, неверно. Когда говорят, что вообще проблемы никакой нет, - это тоже неверно.

Есть тенденция постепенного проникновения радикализма в общество, прежде всего в молодежную среду, где все больше интересуются не традиционным российским исламом, а тем, который они видят на Ближнем Востоке, – активном, с его огромным потенциалом, бросающим светским режимам глобальные вызовы.

Молодежь не верит лояльному власти духовенству, критикуют и саму власть. Идут в этой среде разговоры и об установлении исламского правления, хотя все прекрасно понимают, что это невозможно. Если их активность поместить под увеличительное стекло, она будет выглядеть кошмаром. Но просто отмахнуться от них нельзя, считает ученый.

Сотни тысяч мусульман приезжают из Средней Азии и Кавказа в Поволжье и в Сибирь, в северные районы России. В некоторых прежде "чисто" русских городах мусульмане составляют 15, 20, 30 и даже более процентов от общего количества жителей. Власти не готовы к этой явно новой ситуации. В Европе проблема мусульманской миграции уже стала одной из самых острых.

Но в России к этой ситуации нужно относиться спокойно. Большая часть нашей молодежи весьма индифферентна к религии, заключает Алексей Малашенко.