Доклад подготовлен в рамках программы "Противодействие религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в российских регионах", осуществляемой Московской Хельсинкской группой
 
Доклад подготовлен в рамках программы "Противодействие религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в российских регионах", осуществляемой Московской Хельсинкской группой
Архив NEWSru.com

В московском Независимом пресс-центре состоялась презентация специализированного информационно-аналитического доклада "Свобода убеждений, совести и религии в современной России", сообщает корреспондент сайта "Мир религий".

Этот доклад подготовлен в рамках программы "Противодействие религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в российских регионах", осуществляемой Московской Хельсинкской группой. В создании книги-доклада приняли участие такие известные правозащитники, как Сергей Бурьянов, Сергей Мозговой (Институт свободы совести), Елена Рябинина, Всеволод Луховицкий (научно-методический центр "Гуманист"), журналисты Михаил Ситников, Владимир Ойвин и др.

Открывая собрание, С. Мозговой сообщил о целях и задачах новой книги, содержащей емкий анализ современной ситуации в религизной жизни России.

По словам старейшей российской правозащитницы Людмилы Алексеевой (Московская Хельсинкская группа), к сожалению, у нас так сложилось, что "религиозные организации отдельно, правозащитные организации – тоже отдельно. Правозащитница убеждена, что это неправильно, и что и те, и другие должны поддерживать тесные связи. Особое внимание необходимо обращать на те религиозные организации, которые не включены в понятие так наз. "традиционных религий".

"Согласно Конституции, все граждане равны, независимо от разных факторов, в том числе, от религиозной принадлежности, - подчеркнула Л. Алексеева. - У нас делят на "традиционные", которые имеют больше прав, и "нетрадиционные", которые в правах ущемлены. Эти религиозные организации сталкиваются с множеством проблем, таких, как строительство своих церквей, отношения к ним властей, отношение общества, с тем, как формируется общественное мнение в СМИ". Она пояснила, что все это проблемы не только самих религиозных организаций, но и правозащитников. Если религиозные организации защищают себя и своих единоверцев, то правозащитники должны защищать их всех.

Л. Алексеева вкратце коснулась проблемы исламофобии. "Известны факты того, что наши спецслужбы наблюдают за мечетями, а люди, которые часто посещают мечети, оказываются под подозрением". "Работники спецслужб не понимают, что приверженность религии – это далеко не всегда фанатизм", - сказала далее правозащитница. "Я честно говоря, не представляю себе, что это такое – ваххабит, - призналась она. – Для этого нужно быть религиоведом".

Таких людей, по сведениям Л. Алексеевой, арестовывают, выбивают из них признание того, что они "ваххабиты", и осуждают на длительные сроки за "терроризм".

"Но нам очень трудно даже узнавать о таких нарушениях прав. Ведь исламский мир настолько отделен от мира правозащитников, что мы не знаем, что там происходит. Они не обращаются к нам, они просто не знают, куда обращаться", - сетует руководитель Московской Хельсинкской группы.

С. Мозговой, представляющий Институт свободы совести, выразил свою благодарность авторскому коллективу и вкратце рассказал о правозащитной инициативной группе "Комитет действия", который был создан по итогам заседания Всероссийского гражданского конгресса (ВГК). В рамках Комитета действия ВГК создана рабочая группа по свободе совести, а данная книга названа "плодом" усилий этой группы. Цель "Комитета действия", по словам Мозгового, в том, чтобы "способствовать созданию гражданского общества" в стране. По его словам, уже организуются мероприятия. Например, был проведен круглый стол "Исламофобия как вызов гражданскому обществу", состоявшийся в центре им. Сахарова.

Существуют и другие формы правозащитной деятельности: проведение различных дискуссий по вышеозначенным проблемам, а также намечена издательская программа.

С. Мозговой охарактеризовал состояние в сфере свободы совести как "плачевное". Более того, это настоящий "системный кризис, охватывающий все уровни: образование, законотворчество, правоприменение, СМИ и т.д".

К кризису следует отнести и массовое нарушение принципа светскости государства. Здесь свое слово должно сказать правозащитное движение. По мнению С. Мозгового, религиозные конфессии ориентированы на защиту "своих корпоративных интересов". Но поскольку именно светскостью государства определяется свобода совести, то свобода совести – это не узкоконфессиональное дело, а сфера демократии. Свободу совести С. Мозговой определяет как "системообразующее" право человека. При этом правозащитник указал на существующую безальтернативную систему, сворачивание правовых институтов в России. "Нет свободы совести – нет прав человека", - сказал докладчик. – "Осюда ксенофобия, пошлость и радикализация религиозных организаций".

Часть своего выступления С. Мозговой посвятил исламу. Он обратил внимание слушателей на ставшей уже привычной практике избирательного подавления исламских групп. Это предполагает разделение на "традиционный" и "нетрадиционный" ислам. С. Мозговой уверен, что для этого были вброшены понятия "ваххабит" и "религиозный экстремизм". При этом он выразил сомнение в том, что все знают о значении собственно слова "ваххабит". Так или иначе, оно используется явно как понятие неправовое и искусственное, как "дубина для подавления". По наблюдению С. Мозгового, люди, которые занимаются этим, определяют ваххабита буквально "на глазок": по коротким штанам, по бороде, отсутствию нижнего белья. Дальше все идет по накатанному сценарию: побрасываются наркотики или оружие. Все эти нарушения продолжаются как минимум с 2000 г., считает С. Мозговой.

Рецепт, который предлагает С. Мозговой, прост: "Проблема должна решаться системным образом. Работа должна носить системный характер, нужен системный мониторинг в регионах. А сейчас есть лишь ряд организаций, которые занимаются отдельными правовыми аспектами. Хотя существует разница между защитой прав верующих и защитой свободы совести".

Докладчик посетовал на то, что в СМИ попадает далеко не вся информация, поскольку многие религиозные организации боятся заявлять о нарушении своих прав. Так, в ходе подготовки доклада лишь единицы дали информацию о нарушениях своих прав, сообщил С. Мозговой.

Проблемы С. Мозговой видит и внутри правозащитного движения. По его словам, сегодня реально получается, что кроме МХГ до свободы совести никому и дела нет, а свобода совести – это "падчерица правозащитного движения". Свободу совести у нас "не финансируют" и "не заказывают". "Как если бы ее не было". С. Мозговой рассказал о том, что летом на конференции правозащитных организаций готовилось обращение к "Большой Восьмерке". Но ни слова из этого обращения так и не прозвучало на выступлениях.

Он подверг резкой критике также известную общественную правозащитную организацию "Международная ассоциация религиозной свободы" (МАРС). МАРС не предоставил авторам книги списка правонарушений в сфере религиозных свобод.

Большую роль в защите прав человека могли бы сыграть и политические партии. Однако партии, декларирующие демократические принципы, признают свободу совести только на уровне деклараций. Реально же "никто ничего не делает". Более того, под эгидой "Единой России" в Мосгордуме 16 марта прошли антисектантские слушания. Это вопиющий факт и отнюдь не безобидные слушания. "Сначала слушания, потом рекомендации, потом черные списки,.реестр "неправильных" религиозных организаций, подготовка законодательной базы", - предостерег С. Мозговой.

Журналист и правозащитник Михаил Ситников, прибегнув к афоризму правозащитника Кронида Любарского (трагически погибшего несколько лет назад), заострил внимание на том, что нельзя сосредоточиваться на соблюдении прав отдельно взятой узкой группы людей, так как это делает все общество бесправным. Проблема в том, что само понятие свободы совести воспринимается неполным. Никто не знает, что такое свобода совести и не придает этому никакого значения.

"Это ведь не только право, но еще и состояние человека, - считает М. Ситников. - Уровень культуры, грамотности, образования. Если у человека нет ощущения свободы совести, то у него нет и собственного достоинства. А если есть достоинство, то и общество будет правовым. Правовым будет тогда и государство".

О том, что "свобода совести гораздо шире свободы вероисповедания", говорил и Владимир Ойвин, активист рабочей группы по свободе совести Комитета действия ВГК и представитель фонда "Гласность". Он указал на ненормальность ситуации, когда человеку неловко, если его спрашивают, верующий он или нет?

Докладчик обозначил угрозу растущей клерикализации общества в целом. Общество принуждают решать проблемы через "клерикальные рамки", хотя далеко не все проблемы решают именно таким путем. По словам В. Ойвина, решения надо находить в рамках морали, которые каждая религия установливает для себя. Существует же понятие общечеловеческой морали.

"Клерикализация происходит через сращивание Русской православной церкви (РПЦ) с властью, - сказал далее правозащитник. - К этому движению пристраиваются и другие конфессии, которые пытаются заигрывать с властью, дабы получить какие-либо преференции". "Но это опасно для самих конфессий, - считает В. Ойвин. - Чем тесней обьятия конфессии с властью, тем сильней последняя душит конфессию. Так любая государственная религия превращается, в конце концов, в свою противоположность". В. Ойвин указал еще на две проблемы. Первая – это проблема опять-таки исламофобии. В. Ойвин высказался в защиту книг Саида Нурси. По словам правозащитника, эти книги призывают к терпимости. "Я думаю, что именно это и не устраивает власти", - приходит к выводу В. Ойвин. – Ведь власть, в принципе, всегда выступает против того, чтобы люди были свободными. Иначе эта самая власть не сможет действовать. Она действует только силой. Ей органически отвратительны внутренне свободные люди. Поэтому власть всегда будет выступать против тех религиозных организаций, которые не лезут к ней в обьятия".

Вторая проблема – это проблема борьбы с "сектами". Если принять те критерии, которыми оперируют так наз. "сектоведы", такими как, г-н Дворкин, то, по словам В. Ойвина, в первую очередь подпадает под эти определения та конфессия, которую они, [сектоведы] представляют". По мнению Ойвина, Московская Патриархия приписывает себе право "вмешиваться в любые сферы деятельности человеческого общества".

А. Пригарин, также член рабочей групы по свободе совести, уверен, что "мы живем в период массированного тотального наступления Церкви на гражданское общество". "Это прямое нарушение Конституции РФ". Правозащитник указал на серьезнейшую проблему – нарушение прав неверующих. Проводя водораздел между истинно верующими, воцерковленными и исполняющими все обряды Церкви, и "верующими", которых делают таковыми под нажимом, А. Пригарин сослался на данные, приведенные в обсуждаемой книге - 43% неверующих. Но, к удивлению А. Пригарина, ни в СМИ, ни в либеральной прессе это не упоминается. "Их, неверующих, как бы и не существует".

По этому поводу разгорелась небольшая дискуссия. Л. Алексеева рассказала, что к ней приходил редактор журнала "Безбожник" и жаловался на притеснения неверующих. Лично она считает религиозное обращение "творческим началом" и потому предостерегает от того, чтобы кто-то "лез к нам в душу". "Во что хотите, в то и верьте", -резонно заметила правозащитница.

Председатель Центра обществ сознания Кришны в России Сергей Зуев поделился своим видением решения проблемы в этой сфере. Он сообщил, что вайшнавы (самоназвание индуистов-кришнаитов бенгальской традиции Шри Чайтаньи) существуют в нашей стране немногим менее 40 лет. Начиная с периода "застоя", когда приходилось бороться за права, они сидели за веру в тюрьмах и подполье, наряду с православными, мусульманами и другими верующими. "Но тогда не было деления на тех, кто "лучше и хуже", - вспоминает С. Зуев, который сообщил нашему корреспонденту, что также был осужден за веру и находился в тюрьме с представителями разных вер и убеждений.

С. Зуев напомнил собравшимся о прошедших 16 марта антисектантских слушаниях в Мосгордуме, высказав опасение, что по итогам этих слушаний депутаты пошли на поводу у представителей антикультового движения и составили черные списки. По мнению С. Зуева, "Россия нуждается в квалифицированном светском экспертном комитете, который мог бы "реально оценить ситуацию". По его мнению, к правозащитникам обращаются не только те, кто гоним. Он напомнил о том, что создан православный правозащитный центр. Это замечание докладчика вызвало оживление и смех собравшихся. Опасения С. Зуева вызывает и тот тревожный факт, что на днях председатель совета муфтиев Равиль Гайнутдин призвал "ограничить деятельность "тоталитарных сект" и даже объявил о создании некоего списка для депутатов Госдумы. Известно, что антикультисты во главе с Александром Дворкиным намеренно причисляют к "сектам" и Общество сознания Кришны, хотя это вызывает раздражение и возмущение среди индийских ученых-теологов, убежденных в авторитетности этой традиции.

Вместе с тем, С. Зуев считает, что опыт индуизма, "в лоне которого всегда господствует терпимость к инакомыслящим и разнообразию взглядов, мог бы быть чрезвычайно полезен и ценен для России".

Представитель вайшнавов сообщил также о проблеме, связанной со строительством храма Кришны в Москве. Власти, по его словам, проводят последовательную политику в отношении того, чтобы не давать возможности строительству. От тех же проблем страдают и мусульмане, и буддисты. Вопрос решается очень медленно.

Представитель индуистов высказался за сотрудничество и выразил готовность поддержать усилия правозащитников, заинтересованных, в свою очередь, в защите религиозных меньшинств.

В ходе презентации последовали краткие выступления также и других ораторов, представлявших как правозащитные организации, так и "нетрадиционные" религиозные организации и группы. Так наз. "традиционные" религии не были представлены их членами.