Глава УСБ СКР Михаил Максименко, проходящий по делу о взятке от вора в законе Захария Калашова, в СИЗО "Лефортово" впал в тяжелую депрессию, а его адвокаты добились обследования подзащитного в 20-й больнице, чтобы выяснить, можно ли содержать его под стражей
 
Глава УСБ СКР Михаил Максименко, проходящий по делу о взятке от вора в законе Захария Калашова, в СИЗО "Лефортово" впал в тяжелую депрессию, а его адвокаты добились обследования подзащитного в 20-й больнице, чтобы выяснить, можно ли содержать его под стражей
© РИА Новости / Михаил Воскресенский

Начальник управления собственной безопасности Следственного комитета (УСБ СКР) Михаил Максименко, проходящий по делу о взятке от вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодого), в СИЗО "Лефортово" впал в тяжелую депрессию, а его адвокаты добились обследования подзащитного в 20-й больнице, чтобы выяснить, можно ли содержать его под стражей, сообщает сайт сообщества "Открытая Россия".

Медицинская экспертиза назначена на понедельник, 31 октября. Основанием для нее стало постановление правительства России от 14 января 2011 года "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений", которое было принято с подачи правозащитников после гибели в СИЗО юриста Сергея Магнитского, чтобы обвиняемые не умирали на предварительном следствии из-за неполучения необходимой медицинской помощи. Врачи составили перечень тяжелых заболеваний, которые препятствуют содержанию под стражей. Комиссия врачей должна решить, имеются ли у Максименко заболевания из этого списка.

Правозащитники 14 октября отмечали, что состояние Максименко хуже, чем было у генерала МВД Бориса Колесникова, который летом 2014 года, по официальной версии, совершил самоубийство, выбросившись из окна шестого этажа здания Следственного комитета в Москве.

Они встретились с арестованным сотрудником СК в СИЗО "Лефортово" в воскресенье, 30 октября. Как рассказала член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Зоя Светова, "полковник выглядел очень плохо. Так же, как и раньше, с трудом подбирал слова. Он сообщил, что сотрудники СИЗО пообещали, что в понедельник отвезут его в больницу, но он не понял, зачем". По словам правозащитницы, Максименко рассказал, что боится есть тюремную пищу и ест только то, что передают в тюрьму адвокаты.

"Тюрьма - самое страшное, что есть в жизни"

"Нам показалось, что полковник пребывает в тяжелой депрессии, как и неделю назад, когда мы посещали его в последний раз, - описала встречу Зоя Светова. - Когда я пыталась его подбодрить и напомнила, что многие известные люди сидели в тюрьме, а потом выходили на свободу и все у них было хорошо, Максименко слушал меня безучастно, как будто я обращалась к кому-то другому. А когда я сказала, что нахождение за решеткой не является трагедией, полковник, все так же покачиваясь, как это делают люди с признаками клинической депрессии, тихим голосом возразил: "Тюрьма - самое страшное, что есть в жизни". Я спросила: "Страшнее, чем война? Страшнее, чем смерть?" Он ответил: "Да, страшнее".

"Когда мы прощались, я попросила полковника улыбнуться. Его лицо по-прежнему оставалось напряженным, он прятал глаза, и все его движения казались механическими и неестественными. "Улыбаться не получается", - ответил он и отвернулся, привычно сложив руки за спиной. Я провожала его взглядом: 40-летний полковник шел по лефортовскому коридору медленно, еле-еле волоча ноги, как будто ему хорошо за 70", - рассказала правозащитница из ОНК.

Если врачебная комиссия 20-й больницы решит, что Максименко не может содержаться под стражей, то решение об освобождении должен принять Лефортовский суд, который брал его под стражу, или следователь ФСБ, в чьем ведении находится уголовное дело.

20 октября защитники Максименко обращались к главе СК Александру Бастрыкину с жалобой на заместителя начальника следственного управления ФСБ, полковника юстиции Михаила Савицкого, который, по утверждению юристов, требовал от Максименко полного признания вины, заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и дачи показаний в отношении других лиц.

В жалобе говорилось, что полковнику давали "запрещенное вещество, фармакологические свойства которого направлены на подавление его воли, что впоследствии повлекло расстройство психического состояния Максименко на фоне ранее имевшихся у него контузий головного мозга, полученных при исполнении служебного долга". Как утверждали защитники, серьезные изменения в его поведении произошли именно после допроса ФСБ: арестованный не помнил свое имя, никого не узнавал, плохо ходил и не мог писать.

Перед тем как попасть в "Лефортово", Максименко содержался в психиатрическом отделении больницы "Бутырки" в палате для склонных к суициду. В Федеральной службе исполнения наказаний опровергали сообщения об ухудшении его здоровья. Михаил Максименко, его заместитель Александр Ламонов и первый заместитель начальника столичного главка СКР Денис Никандров были арестованы в июле 2016 года. По версии следствия, они за деньги обещали помощь в освобождении из СИЗО приближенных криминального авторитета Захария Калашова.