Хрупкая блондинка Инна Ходорковская, мать пятилетних близнецов Глеба и Ильи, а также 13-летней дочери Насти, и, конечно, родители, твердо уверены в невиновности некогда самого богатого человека России
 
Хрупкая блондинка Инна Ходорковская, мать пятилетних близнецов Глеба и Ильи, а также 13-летней дочери Насти, и, конечно, родители, твердо уверены в невиновности некогда самого богатого человека России
AP Photo

В то время как Михаил Ходорковский сидит в тюрьме, на свободе его родственники разворачивают широкомасштабную PR-кампанию, пишет Die Presse (перевод на сайте Inopressa.ru).

"Я полностью потеряла контроль над собой, когда впервые увидела его в следственном изоляторе. Когда увидела его за стеклом", - вспоминает Инна Ходорковская тот день, когда он впервые пришла к своему мужу в тюрьму. И она вспоминает голос у нее за спиной, который пытался ее успокоить, говоря: "Не плачьте, не плачьте".

Ее муж, в отношении которого сейчас в Москве идет суд, – это Михаил Ходорковский, бывший глава концерна ЮКОС. Прокуратура обвиняет его, среди прочего, в хищении, мошенничестве, неуплате налогов и ряде других тяжких преступлений – совсем недавно к ним прибавилось отмывание денег.

Хрупкая блондинка Инна Ходорковская, мать пятилетних близнецов Глеба и Ильи, а также 13-летней дочери Насти, и, конечно, родители, твердо уверены в невиновности некогда самого богатого человека России.

Еврейская семья Ходорковских всегда держалась вместе. И когда они еще втроем жили в коммуналке, где у них было единственная комната и где они делили кухню и ванную с несколькими семьями. И когда им стало немного легче и они получили скромную, но все же отдельную квартиру. Правда, для честолюбивого Михаила и она казалась тесной – он хотел вырваться любыми средствами.

Недалеко от загородной резиденции главы Кремля его семья теперь живет в роскошном имении в престижном пригороде Жуковка. Высокие стены и вооруженные охранники не дают посторонними заглянуть в скрытый мир олигархов.

Родители с робким восхищением смотрят на стремительный взлет своего сына: от комсомольского работника он дорос до российского нефтяного короля и богатейшего человека страны. И вот теперь: следственный изолятор. Дело, которое многие считают политическим, может обернуться для него десятью годами тюрьмы.

На днях Совет Европы высказал критическое мнение, что российское правосудие действует избирательно, преследует Ходорковского и одновременно оставляет без внимания многочисленные аналогичные преступления. Кроме того, процесс ведется тенденциозно и нечестно. Один из адвокатов Ходорковского сформулировал это выразительно: процесс напоминает игру в одни ворота, при котором судья еще и подыгрывает нападающей стороне.

Семья пытается внести свой вклад, чтобы не допустить этого. Распределив роли, они работают над улучшением имиджа бывшего 15-кратного миллиардера, которого не только прокуратура, но и большинство россиян считают как минимум вором. В годы приватизации, считает большинство, хитрый симпатяга Ходороковский захватил филейный кусок российской нефтяной промышленности в виде концерна ЮКОС и обманул государство.

Но пусть люди думают, что хотят. "Главное: он точно знает, что невиновен", – заверяет Инна Ходорковская.

Два раза в неделю она приносит продукты в СИЗО номер 4 "Матросская тишина". Михаил Ходорковский попросил, чтобы она сама это делала, рассказывает она. Она уже там хорошо ориентируется и даже может давать советы другим посетительницам. Однако ассортимент разрешенных продуктов очень ограничен. Список был составлен еще в 1930 году, что, наверное, объясняет причудливость правил. Помидоры и огурцы зимой не разрешены. Но петрушка и укроп – пожалуйста. Листовой салат – нет. Первый год медицинские препараты были запрещены, но неожиданно ограничения сняли, говорит Инна Ходорковская.

"Свидания, которые разрешены раз в месяц, проходят в небольшой комнате, разделенной стеклянной стеной. Мы беседуем по простому телефону", – говорит его жена. Один раз после долгих уговоров они привела с собой обоих младших детей. Они чуть не разнесли эту комнату, вырывая друг у друга телефонную трубку, чтобы поговорить с отцом, и засыпали его вопросами: а ты можешь убежать? А проделать дырку в стекле и просочиться сквозь нее "как макаронина"?

Марина Филипповна Ходорковская в PR-кампании играет роль сильной и гордой матери. Само собой, в тюрьме он похудел, рассказала она в интервью одной из газет. Но сын успокоил ее, отшутившись, что в пионерском лагере было намного хуже. Ее послание к общественности: "Морально он абсолютно не изменился. Он знал, на что идет. Он убежден, что все сделал так, как нужно".

Но она говорит и о многолетних недобрых предчувствиях: она никогда не верила, что неожиданное богатство принесет семье счастье. "Эти деньги не дали нам ничего, кроме тревоги и страха. Я знаю, в какой стране я живу. Каждое утро я включаю радио и боюсь услышать самое худшее. С самого начала я знала, что это закончится слезами. Я это ему говорила, но он был оптимистом".

Еще на 40-й день рождения она написала своему сыну предостерегающее стихотворение о том, все однажды все может измениться, хотя сейчас ему сопутствует удача и с небес сыплется золотой дождь.

Его отец Борис, понятное дело, несмотря на крах ЮКОСа, встает на защиту своего сына. "И когда они говорят, что он обманул, украл – я этому не верю". Он заверяет, что всегда учил своего сына любви к родине и к людям, будто уже это является доказательством честности бывшего олигарха.

Теперь, когда их сын за решеткой, родители заботятся о наследии, которое должно говорить о благих намерения бывшего главы концерна: например, лицей недалеко от Москвы, который их сын Михаил десять лет назад основал в Кораллово. Лицей с его 168 учениками для родителей стал делом жизни, которое, правда, оказалось под угрозой из-за отсутствия финансирования. До конца этого школьного года денег хватит – что будет потом, никто не знает.

Что будет с состоянием некогда богатейшего человека России? "Да, мое состояние в 15 миллиардов долларов, о котором писал журнал Forbes, растаяло почти до нуля, скоро вообще ничего не останется", – написал Михаил Ходорковский в письме, которое в декабре было опубликованы в одной из российских газет. Но сколько это – "почти до нуля", если исходить из 15 миллиардов, задается вопросом издание.

Однако терять состояние не было непереносимо больно, писал Ходорковский. Он, похоже, открыл для себя другие темы: дышать весенним воздухом, играть с детьми, читать хорошие книги после освобождения будет для него важнее, чем умножать богатство или платить по старым счетам. "Освободившись от груза прошлого (имеется в виду ноша богатства), я хочу работать на благо тех поколений, которые вскоре возьмут на себя руководство страной, будущих поколений с новыми ценностями и надеждами".

Такой поворот будет не менее головокружителен, чем сказочный взлет Ходорковского на вершину российского бизнеса.